Скелет собаки в человеческом гробу

Эта фишка их заведения? Летающая тарелка из блинов? Мягкие диванчики, вместо стульев, приставленные друг к другу, как в американских кафе, большая стойка, где можно выбрать себе напиток, пофлиртовать с официантками и спросить пароль от вай-фай, если он здесь, конечно, был. Все было в приятных светлых тонах, с потолка свисали лампочки на проводе, дизайнерские, естественно, автомата с пластинками тут не было, но, музыка была соответствующей. На фоне играл Дин Мартин, когда я зашел, а сейчас заиграл Боб Дилан, с песней «Уносится прочь».

Или, как ее еще можно интерпретировать «Витает в воздухе».

– Эд? – Окликнул меня Олег.

Я кивнул, подав знак, что я его заметил, и затем еще одним жестом показал, что мне нужно в уборную. Выглядело весьма странно.

Я отправился в уборную. Встав перед зеркалом, я умылся, и начал смотреть в отражение, как герои фильмов, в тот момент, когда их все задолбало. Кое-что интересное, я заметил в отражении, когда смотрел на себя, надеясь, что когда нибудь этот человек в зеркале, научиться справляться с трудностями жизни.

В уборной было три кабинки, и три писсуара, и напротив них было огромное панорамное зеркало, в одной из кабинок была открыта дверь, и на стене над унитазом, была надпись. Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, и там было написано следующее:

«Простите нас, нам пришлось сбежать, не оплатив счет, через окошко в уборной. Все было вкусно, и обслуживали нас хорошо. Когда нибудь я вернусь в это кафе, и отдам вам деньги.

Я беден карманами, но богат душой. Обещаю».

Марк. 2007.

Вот это да. Интересно, он выполнил обещание? Прошло уже больше десяти лет. Это была бы удивительная история. Нужно поинтересоваться на этот счет, у официанток, или у того, кто здесь долго работает. И зачем вообще звать сюда свою девушку, в такую даль? Или он был не с девушкой, а с друзьями? Тогда возникает тот же вопрос. Больше удивляет то, что эту надпись не стерли, оставили здесь, каждому на обозрение. А вообще, это интересная деталь, наверное, когда это кафе станет заброшенным, или его снесут, я хотел бы, чтобы эта надпись осталась на этом же месте, а еще лучше перенести этот кусок стены в город, как памятник.

Памятник человеческой совести.

Выйдя из уборной, мой взгляд устремился в сторону стойки, где стояла милая худенькая официантка, лет двадцати, блондинка, с большими зелеными и выразительными глазами, она что-то читала, внимательно погружаясь с головой в книгу.