Любовь серой мышки

– Игорь Николаевич, извините, пожалуйста, за вторжение, но вы мне сказали, что будете всю ночь работать, поэтому я подумала, что ничего страшного нет, если я позвоню, – Лиза говорила торопливо и сбивчиво, – я вам не сказала сразу, но у меня утром, в 10 часов, занятия в школе. Подойдите, пожалуйста, к этому времени! – она помолчала, а потом радостно добавила: – У нас всё хорошо, так что не волнуйтесь. Дети вволю наигрались и давно спят, а я читаю книги, у вас хорошая библиотека.

Когда он положил трубку и стал торопливо собираться домой, Адель, небрежно натягивая на обнажённое тело халат, с презрительной гримасой на лице проговорила:

– Догадываюсь, кто тебе звонил! Эта странная деревенская особа!

Глава седьмая

Лиза Кудрявцева вот уже несколько лет проживала в тёткиной квартире на окраине города.

Настасья Семёновна Трошкинёва приходилась девушке родной тётей по материнской линии.

Семь лет назад эта пожилая, но ещё довольно бодрая и крепкая женщина похоронила своего мужа, а поскольку детей своих у неё никогда не было, она всю бурную любовь и недорастраченную кипучую энергию обрушила на свою племянницу – кроткую, как ангел, Лизу.

Правда, любовь эта, о которой она твердила всем своим знакомым, была несколько странной: главным образом она изливалась в нравоучениях. Тётка полагала, что девушку, выросшую в деревенской среде, легче всего обмануть; по неопытности и вследствие излишней доверчивости она может натворить бог знает что.

А потому считала своим долгом вовремя наставлять племянницу на путь истинный.

Бдительная тётушка следила буквально за каждым Лизиным шагом. Другая бы родственница не выдержала подобной назойливой опеки, но Лиза, благодаря своему терпеливому характеру, почти никогда не вступала в пререкания с Настасьей Семёновной.

Она привыкла к ворчливой тётке, как люди привыкают к старому шкафу, зная, что на новый у них нет денег.

Помимо прочих недостатков, тётка была ужасно болтлива. Лишь только находились свободные уши, она день и ночь трещала, как сорока.

А так как она за долгие годы успела со многими соседями и приятельницами смертельно перессориться, в роли её слушательницы чаще всего выступала покорная племянница- квартирантка.

Оплакивая свою давно ушедшую бурную молодость, тётушка прямо-таки обожала хвастаться перед Лизой тем, какие красавцы-женихи увивались подле неё.

Порой Лиза едва сдерживала вырывающийся наружу смех, слушая это беспардонное хвастовство.