Любовь серой мышки

Другие женщины с таким прекрасным телосложением, напротив, искали бы повод лишний раз пощеголять в чём мать родила перед мужьями. Но у Ларисы были свои представления на этот счёт. Она твёрдо считала, что, если любящая жена хочет удержать подле себя мужа, она должна как можно дольше оставаться для него тайной.

С щемящей болью в сердце он всматривался в дорогие черты, в её огромные лучистые, похожие на два озерца, синие глаза. На этом портрете у неё такая смущённо- виноватая улыбка. Или ему сейчас это так кажется? Но она будто просит у него за что-то прощения.

Господи, какая же она у него была красавица. Несколько лет назад на краевом конкурсе красоты, на зависть своим коллегам, она заняла первое место.

Да, но почему – была? Он невольно вздрогнул от этой навязчивой мысли, на миг ему стало страшно, что он подумал о Ларисе в прошедшем времени.

Он встал и опять, заложив руки за спину, заходил бесцельно по комнате, следуя своей излюбленной привычке в минуты сильного волнения. Нет, надо действовать! Почему он, как истукан, сидит! Если бы, к примеру, подобное случилось с ним, Лариса наверняка подняла бы на ноги всех.

Он рысью выскочил на улицу и, как раненый зверь, заметался по ночному и уже малошумному городу, в смятении толком не зная, куда идти.

Потом сел на мокрую от дождя скамейку и заставил себя сосредоточиться. Обхватив туго соображающую голову руками, он старался построить чёткий план. Сейчас он в первую очередь позвонит Ларисиной приятельнице – Ксении Набоковой, которая работает вместе с ней.

Подруги всегда секретничали между собой, ему это было хорошо известно. Вдруг она знает то, что неизвестно ему? Если ничего не прояснится, надо срочно потревожить полицию. Но перед этим следует обзвонить все больницы.

«О, Господи, – взмолился он, хотя, по правде говоря, не был набожным человеком, – сделай так, чтобы с Ларисой ничего не случилось!» Возвратившись со смутной надеждой домой, он, увы, не нашёл там никаких изменений.

Он без конца оглядывался на дверь и при каждом шорохе бежал к выходу.

Странно, но дети словно почувствовали его тревогу и на время примолкли в своей комнате. Потом к нему выбежала Оксанка и обхватила его шею маленькими прохладными ручонками. Она заглянула ему в лицо и по обыкновению хотела пожаловаться на братишку, но раздумала. Вместо этого спросила:

– Папуля, а плавда, наша мама в командиловке?

Ксения Набокова, когда он ей позвонил, своими словами ещё больше усилила его тревогу, нагнетая мрачные мысли.