Любовь серой мышки

 – И не оглянешься, как они всерьёз возьмутся за твоё воспитание».

Несмотря на то, что по репетиторству наблюдались заметные подвижки, он по прежнему смотрел на Лизу Кудрявцеву как на деревенскую наивную и простодушную девушку. Терпел её исключительно из-за благосклонности по отношению к ней ребят.

Правда, иногда дело принимало такой оборот, что он не мог скрывать своего раздражения. Согласно устному договору он честно раз в месяц с ней расплачивался, однако она как-то проявила самовольство, неизвестно по какой причине расширив круг своих полномочий.

В этом он убедился, когда однажды вечером, пройдя в свою комнату, заметил на спинке кресла свои тщательно постиранные, приятно пахнущие и хорошо проутюженные повседневные вещи.

С недовольной миной открыл он дверь в детскую, где Лиза о чём-то оживлённо разговаривала с Тимкой.

– Елизавета Петровна, – обратился он к ней подчёркнуто официально, – у меня есть к вам очень важный разговор.

От сурового тона в его голосе девушка вздрогнула, растерянно заморгала, и как ученица на учителя виновато снизу вверх посмотрела на него.

– Скажите, пожалуйста, Елизавета Петровна, у вас какие прямые обязанности?

– Мои обязанности, – робко пролепетала напуганная девушка, – подтянуть мальчика по математике.

– Правильно. – Он смотрел на неё из-под насупленных бровей. – А разве кто-нибудь уполномачивал вас рыться в чужих вещах?

Девушка, как нашкодивший ребёнок, принялась оправдываться:

– Я не рылась, просто ваши вещи лежали на виду в ванной.

– Так вот, хочу вас предупредить, чтобы я больше не сталкивался с подобными фактами. Мне от вас дополнительных функций не надо, – холодно заключил он, однако на миг ему стало жаль её. Он подумал, что не слишком ли он строг с ней, ведь она так старается для его сына.

«Зато теперь будет знать, как совать свой нос, куда её не просят», – злорадно говорил ему другой голос.

Подавленная от его несправедливых нравоучений, Лиза молча собрала учебники, взяла портфель и, тихо попрощавшись с детьми, направилась домой. Из окна Игорь видел, как девушка с поднятым воротником стояла на углу и, очевидно, ждала автобуса. Она жила на другом конце города. А день был промозглый, ветреный.

«А ведь я мог бы хоть иногда подвозить её до дома», – шевельнулась у него мысль.