Синих роз на свете не бывает

– Слушай, чего ты боишься? Девчонки, ну правда, звери в клетках, возмущаться шумом не будут, – ещё пытался шутить Борька.

Смелая староста Галина вдруг поддержала его:

– А что? Это вариант. Крыс там теперь немного поменьше, их уже переводят в биологический корпус.

– А ты откуда знаешь? – уточнила я.

– Да я там недавно была по случаю, – отговорилась Галка.

– Понятно, по какому случаю, – подумала я, – небось, к семинару по истории не подготовилась.

– Там же дышать нечем. Как мы петь будем? – спросила «падавшая в обморок» на первой экскурсии в виварий Алла.

– Девочки, мы возьмём с собой допинг, – заверил нас неугомонный Борис, – а на стрёме поставим Веньку Пирогова.

Трепеща всеми фибрами души, мы спустились в подвал. Крыс и правда было чуть-чуть поменьше, но они точно так же пялились на нас своими красными глазами и свешивали отовсюду длинные голые хвосты.

– Нет, это невозможно, – заорала Ольга и рванула было к выходу, но стоявший на стрёме Пирогов быстро вытащил из кармана бутылку плодово-ягодного вина местного разлива, которое называлось «Черноплодная рябина», а Борька тут же запел на мотив песни «Чернобровая дивчина»:

Черноплодная рябина,

Моя светлая кручина.

У меня на сердце рана,

Я налью вам полстакана.

Венька налил густое тёмное вино, похожее на компот, в пластиковый стаканчик и скомандовал Ольге:

– Пей, легче будет!

Та от неожиданности тяпнула эти самые полстакана и замолчала.

– Девочки, последуем примеру подруги, – обрадовался Борис и стал выдавать всем пластиковые стаканы.

Все проглотили свою порцию отвратительной черноплодки и стали прикидывать, где бы расположиться подальше от клеток, чтобы петь, не видя эти ужасные морды. Однако, единственный стол со стульями стоял как раз посредине вивария, хорошо хоть не совсем вплотную к клеткам.

Мы уселись на стулья, осторожно оглядываясь, не тянутся ли к нам лапки ненавистных созданий. Боря начал наигрывать наш постоянный репертуар, и крысы притихли, как будто прислушиваясь.

– Нет, так не пойдёт! Допинга маловато, – констатировал Боря, – Венька, сбегай в ларёк за углом, принеси ещё чего-нибудь.

Пирогова уговаривать не пришлось, за возбуждающим средством он готов был бежать куда угодно и когда угодно. Борис всыпал ему в горсть кучу мелочи из кармана и закрыл за ним дверь. Не успели мы пропеть про «Наш адрес – Советский Союз», как Пирогов вернулся почему-то с портфелем.