Лукич

На экране появилась фигура автора выставки, а Колькин голос объяснял:

– Да просто у нас на заводе в отделе сразу три Семёна, вот и дали им прозвища. – Теперь он опять показался на экране, добродушно улыбаясь. – А к Лукичу приклеилось отчество, не оторвёшь.

Общим планом видеокамера прокатилась по залу с фотоработами Сени, а журналистка сообщила, что выставка продолжится ещё месяц, после чего состоится аукцион, где желающие смогут выкупить понравившиеся фотографии. Далее программа перешла на другие новости культуры.

Колька покрутил ручку регулятора громкости, оставив на экране телевизора только изображение. Разлил коньяк и встал, держа на весу стопку:

– Ну, Лукич, за тебя!

– Мог бы и не называть меня так на камеру, – пожурил Сеня, чокаясь с другом и Ларой. – За тебя, Коль!

Я придвинула в общую кучу стакан с морсом.

– Ребята! Мойте руки, идите за стол, – позвала я детей, когда взрослые выпили и принялись за еду.

Мальчишки, подталкивая друг друга, пробежали в ванную, а оттуда выскакивали, потряхивая руками.

Некоторое время мы рассаживали детей, накладывали им еду и выслушивали, как они играли в комнате у Гешки. Спустя минут десять их гурьбой вынесло обратно в комнату: там ждали дела поважнее наших скучных разговоров.

Колька озвучивал один за другим тосты, но Сеня попросил не частить:

– А то свалимся раньше, чем пирог съедим.

Но больше всего нас интересовал и волновал вопрос: куда делась фотография.

– Может, вы забыли её передать организаторам? – Лара поморщилась и пригубила компот, после чего поставила стакан рядом со стопкой.

– Издеваешься? – Сеня хрустнул солёным огурцом. – Мы с Колькой всё проверили.

– Слушайте, а перед началом выставки она была на месте? – я замерла с вилкой в руках.

Все помолчали, вспоминая. Люди собирались в зале постепенно, свет выключился не сразу.

– Вроде да, – Семён потеребил салфетку и принялся складывать из неё многоугольник.

– Эх, оставили нас без хлеба, – усмехнулся Колька. – Хорошо хоть здесь не воруют, – он положил себе на тарелку кусок пирога, облизнул кончики пальцев.

Она должна была быть. Конечно, Колька молодец, что быстро сориентировался и усыпил бдительность корреспондентов. Но мы-то знали: работу украли. Вот только кому это понадобилось и главное – зачем?..

***

На следующий день муж принёс с работы ворох газет.

– Представляешь, Галюня, все хвалят мои работы, – с удовлетворённой улыбкой уселся за кухонный стол.