Армейские истории. От первого лица

В голове метеором блеснула мысль, и я обратился жалобным голосом к солдатам: – Не дайте погибнуть молодым слоном, так и не увидев дембель! Пропустите! Гоча приказал пряников купить! – очередь притихла, услышав кодовое слово, наводящее ужас, и неповоротливо стала расступаться. Каждый понимал:

И старик и молодой,

И сержант, и рядовой,

Кто услышит имя Гоча,

Тот рискует головой!

что вступать в конфликт с гонцом Гочи, себе дороже. На это и был расчёт.

Я уверенно протиснулся к прилавку и вывалил мелочь и мятый рубль перед полным, ефрейтором с женской фигурой.

– Сколько? – спросил продавец женским голосом.

– На всё! – счастливый, что всё срослось, я взял увесистый, бумажный пакет с добычей и выскользнул в коридор. И тут же наткнулся на него щербатого, ухмыляющегося рыжего монстра из горы мышц и сверлящих глаз. От взгляда, напоминающего Сталина, мне сразу стало жутко. Прижав пряники к сердцу, обеими руками, я замер, жадно сделав последний вдох, как перед смертью.

– Значит, я просил? – Гоча с силой практически отодрал пакет от моей груди.

– Давай сюда! – и конопатыми толстыми пальцами, стал в нём шарить. Я понял, что мой финт не прокатил и навряд ли всё кончится парой бабонов. Третий глаз неистово зачесался. Я стоял перед Гочей в растерянности, как замороженный. Но на моё удивление он выбрал на свой вкус, несколько пряников, засунул один целиком в рот и отдал пакет обратно.

– Больше так не делай! – невнятно проговорил он и на кривых ногах удалился по своим делам.

– Не буду! – прошептал я, ему вслед, чувствуя, как только что смертоносный ураган пронёсся совсем рядом и, на моё счастье, его порывы лишь небольшим холодком скользнули по спине. Я вышел из оцепенения и метнулся в свой кубрик. Старшина меня похвалил, что я так быстро и даже не заметил, что пряников маловато. А я ничего ему не рассказал.

P.S.

Пряники я и на гражданке не очень любил, а теперь и подавно испытывал к ним неприязнь.

ВЗЛЁТКА

После карантина (курс молодого бойца) всех распределили кого куда. Большинство ребят уехало на трассу в Сибирь. Человек двадцать – тридцать вместе со мной остались служить в Гатчине. В части постоянно базировалось два взвода: человек шестьдесят солдат и, наверно, столько же офицеров.