Армейские истории. От первого лица

Но на моё удивление, Гоча ухмыльнулся и по-отечески хлопнув меня по спине сказал: – Дуй в казарму.

Я понимал, что инцидент до конца не исчерпан, и дожить до следующего утра шансов практически нет. Не помня себя, я очутился в кубрике.

– Чё, будет фильма? – спросил старшина. Я подтверждающее кивнул

и начал покорно ждать собственной казни, поглядывая на дверь. Моё воображение нарочно запугивало страшными финалами никчёмной жизни.

– А мог бы сейчас беззаботно класть кирпичи… – не унимался голос в голове.

– Нет! Какие кирпичи? Я выдержу, я.… – я терял самообладание.

Пришло время отбоя. Молодым слонам нужно было и этому учиться. Раз за разом раздеваясь и одеваясь, прыгать в койку и замирать в положении убитого солдата.

В кубрик зашел Гоча, подсел к старшине и что-то зашептал на ухо.

– Всё приплыли! – не унимался внутренний голос.

– Длинный, отбой! – Крикнул Гоча, обращаясь ко мне. От неожиданности я чуть не сорвался с быльца кровати. Но покорно рухнул в койку. Остальные пацаны продолжали прыгать.

На меня накатило чувство, что- то не так, что-то происходит. Я соскочил со второго яруса и снова стал прыгать вместе со всеми.

– Яременко! Кому сказали, отбой! – рявкнул чечен.

– Так нельзя, я что, особенный, я как все! – процедил я. Повисла секундная пауза. Муса смотрел на Гочу, Гоча на меня…

– Взвод отбой! – скомандовал Гоча и не спеша скрылся за дверью. Даже старшина не решился ему перечить и скомандовал: – Спать!

Я долго не мог уснуть, анализируя сложившуюся ситуацию и поведение моих оппонентов.

Но вскоре усталость взяла своё. Только я закрыл глаза, старшина закричал: – Подъём!!! Форма одежды номер четыре. Пришёл новый день.

Р.S.

Гочу все боялись и деды и молодые, да и офицеры с ним не связывались. У него не было друзей, но он был в авторитете. Но я его больше не боялся.

ПРЯНИКИ

Я взлетел по лестнице на второй этаж казармы и наткнулся возле буфета на гудящую зеленую массу солдат. (Чипок открывался только в определенное время, на один час.

) Солдаты, у кого были деньги, толпились в маленьком помещении. Очередь закрутилась, как змея, в спираль.

Прошло уже полтора месяца службы, и мамины пирожки, чем нас попрекали деды, давно переварились. Хотелось чего-нибудь сладенького, напоминающего о доме. Старшина доверил покупку пряников мне и дал на это всего пять минут.

– Это невозможно! – выстукивало сердце: – Что же делать? – пока бежал, думал я.