Голубика в кружке

Среди ночной тишины прозвучавший где-то в глубине квартиры звонок показался очень громким.

Маринка сразу пожалела о своем решении идти сюда. Так неудобно. Почти два часа ночи. И ребенка не дай бог разбудит. Звук открываемого замка, отворяемой двери. В тамбуре зажегся свет.

– Кто там? – Голос Людмилы со сна был охрипшим и звучал грубовато.

– Это я, Марина, – чуть не плача произнесла Маринка.

И опять ей стало очень грустно от всей этой ситуации. Но тут она почувствовала, как Сергей сжал ее руку повыше локтя – успокаивая, подбадривая.

Уже возясь с дверью тамбура, Люда ворчала и сокрушалась – и о том, что Маринка с ума сошла прийти так поздно, и о том, как неудобно перед родителями Виталика, и куда ее теперь положить.

– Я подожду здесь, – прошептал почти в ухо Маринке Сергей, – мало ли что.

– Ты не одна? – почти вскрикнула Людмила, увидев, что Маринка с провожатым.

– Нет, это меня провожают, – начала она оправдываться, но не успела договорить: Люда потянула ее за руку в квартиру, быстро закрывая двери и выключая свет.

Маринка в темноте снимала сандалии и думала, что даже не успела сказать Сергею спасибо и не знает, где он живет. Жаль. Такой хороший парень. А он там еще ждет, наверное.

Юлька

Каталку везли по коридору. Белые, местами обшарпанные стены вселяли в Юльку такой ужас, что она даже забывала про боль. Грязно-желтый линолеум через каждые два метра соединяли металлические порожки. На них каталка подпрыгивала, и эхо разносилось по всей больнице.

Медсестра закатила Юльку в палату. Очень большую. Вернее, совсем маленькую, но в нее как-то втиснули двенадцать коек. Двенадцать женщин. И у каждой женщины – своя история.

С отвратительным скрежетом каталка остановилась около пустой кровати. Ни слова не говоря, медсестра помогла Юльке сползти на койку. Стараясь не разжимать ноги, чтобы не выпала огромная застиранная пеленка, которую ей сунули после «чистки», Юлька легла. Продавленная сетка со стоном прогнулась почти до пола. Соседки по палате во все глаза смотрели на Юльку – понимающе и сочувствующе.

И приснилось ей страшное. А может, это было на самом деле? И наркоз не подействовал? Яркие желтые лампы над головой. Какие-то люди в белом. Звук металлических предметов. И боль. «Отдайте мне моего сына!» – изо всех сил закричала Юлька и проснулась.

К ней наклонилась Наталья, женщина лет пятидесяти с усталым лицом.