Голубика в кружке

Я у нее однажды ночевала. Ночью пошла в туалет, а он на кухне сидит, чай пьет. В трусах одних. И мне шепчет: «Мариночка, иди чайку попьем!» Мать? А ничего мать. У нее двое маленьких, она вся в заботах. Так что, знаешь, у меня не самый плохой вариант.

– Да, наверно, – как-то неуверенно согласился парень.

Пару минут шли в молчании.

– Ты права, я из другого мира. У меня отец. У всех моих друзей отцы. Чтобы кто-то развелся – это нонсенс. Я знаю, что у Мишки отец гуляет. Даже не гуляет, а вечно выгуливается. И все знают.

– Да ты подслушка? – попробовала пошутить Марина, но тут же поняла, что неудачно.

– Подожди… – Видно было, что парня что-то здорово беспокоит. – Здесь другое. Мой отец иногда бухает, и вот тогда караул – матери достается. Сейчас хорошо, я не даю в обиду. Только не пойму: зачем она с ним живет? Любит? Сохраняет семью?

– А ты спроси! Я свою спросила. И что? Надеется!

– В смысле?

– Надеется, что со временем все наладится, – горько усмехнулась Маринка и, словно вспомнив о недавнем ударе, потерла плечо.

– Вот и моя, наверное, надеется.

– Главное, чтоб ты не бил свою жену. Детей. Кто-то же должен начать менять все это.

Уже несколько минут они шли по Степуринской – длинной, с недавно уложенным асфальтом. За жаркий день он накалился и сейчас медленно отдавал в ночь свое тепло и аромат. Горький и тяжелый. Около очередной девятиэтажки Маринка свернула во двор.

– Надо же, – удивился Сергей, – ни в одном окне нет света.

– Да, на восьмой.

Тут как по команде в доме в разных местах зажглись несколько окон. Не спалось кому-то этой ночью…

Около лифта был темно – одинокая лампочка давала совсем мало света, – так что пришлось долго вглядываться, чтобы найти кнопку. Сергей вызвал лифт. Где-то в вышине раздался скрежет и грохот, и Маринка в очередной раз подумала, что очень боится лифтов.

В лифте было ненамного светлее, но Маринка смогла наконец разглядеть своего провожатого.

Сергей тоже разглядывал Маринку.

– Ну вот и познакомились, – засмеялась она.

На площадке восьмого этажа света не было вообще. Двери лифта закрылись раньше, чем Маринка подняла руку к дверному звонку. Пошарив рукой по стене, нащупала кнопку и слегка ее придавила.