Евангелие от Марка. Версия вторая

Валерия вспомнила кабинеты, в которые ей довелось заглянуть перед экспедицией на древний Крит, бумаг и в них, конечно, было мало, в основном, компьютеры и прочая техника, но по сравнению с этой словно стерильной комнатой те помещения представились ей теперь загроможденными всякими предметами: книги на полках, на стенах картины, на столах и подоконниках вазы, даже горшки с цветами и, главное, вещички, привезенные хрононавтами из разных мест и эпох, начиная с древнегреческих амфор и кончая рыцарскими шлемами… Что же за люди тут работают и живут?.

Молчание длилось добрых пять минут, потом Марк отвернулся от окна и сказал:

– Я бы не узнал территорию института. Все другое.

– Скажи спасибо, что он вообще тут есть, – отозвался Пол сумрачно. – Иначе никому не удалось бы вернуться.

– А кто вернулся?

– Пока только вы и мы с Лорой.

– А где Лора?

– Спит, – сказал Пол. – Другого выхода не было.

Марк молчал, и он нехотя продолжил.

– Мы с ней вернулись вчера ближе к вечеру. Увидели… То же, что и вы. И… Она, конечно, помчалась домой, я пытался ее удержать, не смог и пошел с ней. – Он посмотрел на Валерию.

– Ну и? – спросил Марк.

– Ну и! Карл Фишер, нежный муж и пылкий любовник, исчез бесследно. У Лоры началась истерика, мне пришлось отвезти ее в гостиницу, снять номер и напоить ее снотворным.

– Понятно, – сказал Марк.

Валерия хотела было возмутиться, потребовать, чтоб ей объяснили толком, но тут до нее дошло.

– Мама, – сказала она беззвучно. – Мама… Папа… – И вскочила. – Мне надо позвонить, – забормотала она, озираясь. – Где тут видеофон? Пол, у тебя нет? Надо поискать, где-то наверняка должен быть… – Она нервно метнулась к двери, Марк преградил ей дорогу, удержал. – Пусти! – крикнула она. – Пусти!

Марк схватил ее за плечи.

– Успокойся!

– Мне надо позвонить.

– Успеешь.

– Но…

– Хватит! – Он бесцеремонно встряхнул ее. – Приди в себя! Сядь!

Отпустил, она попятилась, нашарила, не глядя, кресло и села… конечно, ему-то что, подумала торопливо и несправедливо, ему-то не о чем беспокоиться, не о чем, не о ком, отец у него погиб давным-давно, на последней исламской войне, мать умерла, когда он был еще подростком, единственное, что от нее осталось, несчастное маленькое распятие… бедный, бедный Марк!..