Кармела

Цветы были яркие и причудливые, но неведомые, Пауль таких никогда не видел ни в натуре, ни на фото, в чем и признался.

– Она их придумывает, – сказал Элиза. – Настоящие ей писать скучно, а подрабатывать надо. Мне в этом смысле полегче, мой бывший на дочку дает, а поскольку он при деньгах и натура широкая, то не жмется, так что и мне перепадает. А Кармела сама крутится, от гения своего она и гроша бы не взяла, даже если б он дал, хоть и говорят, что деньги не пахнут, но эти уж точно воняли бы известно чем.

– Наверно, ей нелегко живется, – вздохнул Пауль, сколько получают библиотекари, он читал в газетах как раз на днях.

– Да, особенно сейчас, с этим чертовым евро… Собственно, когда я говорю, что мне полегче, это вовсе не значит, что я не бегаю по магазинам в поисках съедобного сыра по более-менее сходной цене. Или молочных продуктов, у меня ведь ребенок, десять лет, ей без творога или сметаны никак… Ну да вы сам знаете, что творится с ценами… Хотя… Жена, наверно, по магазинам ходит.

– Я не женат, – ответил Пауль лаконично.

– И не были?

– Нет.

Он собирался этим «нет» ограничиться, но что-то его словно подтолкнуло, а вдруг она подумает… как всякому нормальному мужчине ему не хотелось, чтобы у милой женщины, да еще подруги… гм!.. сложилось превратное впечатление о его пребывании в рядах холостяков, и после короткой паузы он продолжил:

– Намеревался когда-то, подругу имел постоянную, но ничего у нас не вышло, разбежались.

– Конечно, – усмехнулась Элиза, – у вас доходы другие. Хотя и жалуетесь… я имею в виду не вас лично, врачей…

– Другие, – согласился Пауль смущенно.

– Раньше нам удавалось даже что-то отложить, мы несколько раз ездили вдвоем отдыхать, вернее, посмотреть мир, в Барселону как-то выбрались, в Италию. Но теперь…

– А во Флоренции побывали? – спросил Пауль.

Элиза усмехнулась.

– Ну какой художник из человека, который не был во Флоренции…

Кармела лежала на спине и смотрела в потолок.