Кармела

Ему вдруг пришло в голову, что тот успех, о котором вчера талдычила мать, сам плывет ему в руки, достаточно описать один такой случай и… И опровергнуть его сообщение не смогут, доказательства-то здесь, прочные, из камня, и вообще, современная наука тоже старается переместиться на зыбкий фундамент скандала, он ведь как батут, возьмет и подбросит высоко вверх… Он вообразил себя в лучах всемирной славы, а потом ему привиделась Кармела, белая, как мел, окруженная сонмами любопытных неврологов-психологов, опутанная проводами, прикованная к энцефалографам, миографам, томографам и так далее, Кармела, из которой тянут и тянут кровь на анализы сотни вампиров в белых халатах… Нет! Никогда!

Впрочем, любовался он собственным благородством недолго, Пауль, друг мой, ты спятил, сказал он себе сурово, что тебе взбрело в голову, ты ведь не подросток, начитавшийся фантастики или насмотревшийся голливудского бреда, ты никогда не был склонен к мистике и даже к разговорам о паранормальных явлениях всегда относился скептически, успокойся, забудь, есть наверняка какое-то здравое объяснение… Он и попытался успокоиться, забыть, найти здравое объяснение, но… что за черт!.

В конце концов он снова вынул телефон и позвонил Деве Марии, спросил, работает она сегодня или дома, дома, отлично, хорошо бы поговорить…

– Приезжайте, – сказала Дева Мария весело.

Кофе был сервирован на кухне, куда Пауля провели через пустоватую гостиную, обставленную современной мебелью, на обтянутом чем-то серебристым, вроде клеенки, диване без спинки, конец которого загибался наподобие завитка, полулежала с книжкой худая долговязая девочка в розовом велюре с торчащими в обе стороны хвостиками туго перетянутых светлых волос и нежным, как у матери, лицом.

– Моя Кристина, – сообщила Дева Мария церемонно.

Его представили, как друга тети Кармелы, дитя чинно встало, протянуло руку, которую Пауль аккуратно пожал и спросил:

– Что читаешь?

– «Алису в стране чудес», – ответила девочка очень серьезно, и Пауль подавил в себе естественное, но неуместное, кажется, желание погладить ее по голове.

– Вот-вот, именно Алиса, – пробормотал он, следуя за Девой Марией на довольно большую кухню.

– Почему Алиса? – спросила хозяйка. – Извините, что принимаю вас на кухне, но тут уютнее.