Приключения Арлекина. История деревянного существа

Они для этого и создали нас, чтобы мы не только гибли за их интересы, но, чтобы самые неудачливые из нас, бродили среди них, теша их самолюбие, наглядно демонстрируя, что есть существа более униженные, бесправные и презираемые своими создателями, чем даже они сами. Чтобы безнаказанно пинать, гнать и бесконечно унижать нас, внебрачных детей их разума и тайных сил природы, пока мы не сгниём среди разлагающихся отходов и дохлых крыс на вонючих помойках их городов и нам на замену не придут новые объекты для потехи их подлого самолюбия.

Не потому ли и Бог оставил их, что разглядел наконец их гаденькую сущность, а может, Он и создавал их не по образу и подобию Своему, чем тешат себя люди в неукротимом своём тщеславии, а в результате опыта по воплощению в живых существах всей мерзости и низости, что есть во Вселенной, а создав, в великом отвращении отвернулся от творений своих.

Будь же они все прокляты, будь проклят их жалкий тесный мир и пути их, куда бы они ни вели.

ГЛАВА 3

Гулкий удар в тамбурин, сопровождаемый кавалькадой звона колокольчиков, казалось, должен разорвать в клочки барабанные перепонки, но затих также внезапно, как и ворвался с варварской бесцеремонностью мгновенье назад в уши нечаянных слушателей.

– Увввважжжааааемая публика!!! Синьоры и синьорины! Достопочтенные жители нашего горрррода! – скрипучий голос Арлекина надрывно разносился над площадью с балкона театра.

Снова удары в тамбурин, и вакханалия звуков вновь обрушилась на задравших головы зевак.

– Желанные гости нашего горррода!

– И не очень желанные! – рядом грозно прорычал голос здоровяка Апидоро в чёрном плаще, состроившего комично-зловещую физиономию.

– Младые невинные девицы! – кричал Арлекин.

– И безвременно невинность утерявшие! – горестно взвыл возникший по другую сторону от Арлекина, весь в белом кружеве и выбеленным лицом Педролино, картинно воздев руки к небу.

– Почтенные отцы семейств и хррррранительницы очага!

– Шлюхи и рррррогоносцы! – прорычал свирепо Апидоро.

Педролино, как бы в приступе неутешимой скорби, закрыл ладонями лицо, и затрясся в неслышимых рыданиях

– Святые отцы! – надрывался Арлекин.

– И освящённые ими мальчики! – гремел Апидоро

При этих словах Арлекин снова что есть сил ударил кулаком в тамбурин, а Педролино отбросив всякую скорбь, визгливо захохотал и пронзительно задудел в дудку.

– Только сегодня, только для вас! Увлекательное представление! – кричали они уже втроём нестройной многоголосицей.