Приключения Арлекина. История деревянного существа

И если он отвергнут людьми, то в чём же смысл его бытия, и кто же об этом должен знать, если не люди, его создавшие? Что же требуют молчаливым презрением от него люди, отказавшие ему даже в праве погибнуть за них? Где его путь? И за какие грехи ему людьми уготована пытка неведения?

Однажды поздно вечером, когда спутники человека кто ужинал, а кто готовился ко сну, а сам человек в задумчивости бродил вдоль опушки леса, Арлекин преодолел свою робость и срывающимся скрипучим голосом задал вопросы свои. Человек обернулся к нему и слушал вполоборота, смотря немигающим взглядом своих стальных глаз на мнущегося с ноги на ногу собеседника.

Ветви елей нещадно хлестали по лицу Арлекина, вечерняя роса жадно впитывалась в деревянные его башмаки. Порою Арлекин выходил на петляющую просёлочную дорогу, порой сбивался с неё и шёл по зеленеющим травой ухабам, благоухающему ночными запахами летнему полю, снова выходил на дорогу и шёл дальше. Он шёл прямо, не разбирая пути, да и не было никакого пути, была лишь земля под ногами и деревянные ноги, отталкивающиеся от неё.

Ответ человека был прост и ясен, жесток и честен, как кинжал охотника, убивающий добычу. Человек говорил для людей, ибо сам человек. Человека заботят люди – единственные полноправные хозяева своей судьбы и жизни. Судьбы животных, растений и предметов, как неживых, так и оживших, ему неведомы и неинтересны. С брезгливым холодом смотрели стальные глаза человека на Арлекина. Говорить с ним, сказал человек, столь же нелепо и бессмысленно, что со скотом или камнем, если бы те по прихоти судьбы заговорили человеческим голосом.

Сказав же это, человек отвернулся, предаваясь дальше своим раздумьям.

Вот так, думал Арлекин, цепляясь ногами за корни деревьев и спотыкаясь о камни, это была не прихоть власть имущих, отбраковавших меня за телесный недостаток, это не предрассудок толпы, отвергающей всё, что хоть на йоту выходит за её представление о нормальности.

Это закон этого мира.

Как Бог людей оставил их, бросив, как нерадивая мать, уставшая от голодного и беспомощного своего потомства, так и люди в злобе и мести своей за свою незаслуженную обиду, обошлись со мной и подобными мне.

Но люди не боги, они слабы, мелочны и даже не хозяева дома своего. Им даже некуда выгнать нас. Им негде оставить нас на произвол нашей судьбы. Они делают вид, что мы мешаемся у них под ногами, что раздражаем их уже самим фактом своего неестественного существования, но это ложь.