Чёрный бриллиант

Через мгновение я увидела, как через всю залу к ней направляется красавец гусар. Он был высокого роста. Гордая осанка и орлиный нос выдавали породу. Большие голубые глаза диссонировали со слегка волнистыми тёмными волосами, выбивавшимися из-под высокого чёрного кивера. Маленькие усики, слегка закрученные кверху по тогдашней моде, обрамляли красивой формы верхнюю губу.

На нём был чёрный доломан, воротник, обшлага и спинка которого были расшиты золотым галуном в виде «гусарских узлов», а вокруг шнуров нашита бахрома.

Через его левое плечо был перекинут ментик с позолоченными пуговицами в несколько рядов, подбитый каракулевым мехом. Вместо наплечных шнуров с гомбочками почему-то были эполеты. Это показалось мне неестественным.

Мой отец, будучи кадровым офицером, увлекался историей русской армии и флота, начиная с петровских времён. В детстве он часто рассказывал мне о прославленных героях, защитниках Отечества. Особенно полюбились рассказы о бравых гусарах.

Папа часто доставал большие фолианты с книжной полки, раскладывал их на письменном столе и, бережно переворачивая полупрозрачные листочки кальки, покрывающие цветные рисунки с изображением, как он выражался, «обмундирования» военнослужащих разных родов войск и времён, подробно рассказывал, как называется и для чего предназначается каждый элемент военной формы.

Честно говоря, мне это было не очень-то интересно, но, не желая обижать отца, я делала вид, что внимательно слушаю. И в памяти, помимо моей воли, кое-что осело.

Например, я помнила, что гусары носили эполеты только с вицмундиром и никогда с парадной формой. Поэтому-то мне, наверное, и показалось странным, что гусар явился на бал не в парадном мундире, да ещё и с кивером на голове.

Мне показалось, что передо мной «чёрный» гусар из элитного полка, сформированного ещё во времена Екатерины Второй, впоследствии названный 5-ым Александрийским, хотя я не была в этом уверена.

Особенно прославились «чёрные» гусары в войне 1812 года с Наполеоном, русско-турецкой, 1878-1879-х годов, и во время Первой мировой войны.

О них ходили легенды.

По четырём звёздочкам на эполетах я поняла, что гусар был в чине штабс-капитана.

Он подошёл к загадочной даме и, слегка наклонив голову, пригласил её на танец. Она согласилась, плавно положив руку на его левое плечо. Гусар, заложив правую руку за спину, а левой нежно поддерживая её за талию, закружил «изумрудную» красавицу в вальсе.