Чёрный бриллиант

Барышни, слегка наклонив свои головки с причудливыми причёсками и улыбнувшись, изящным движением положили свои миниатюрные ручки сверху.

Бал начался. Один танец сменялся другим. После полонеза – менуэт, котильон, мазурка, па-де-труа… и, наконец, вальс.

Мой взгляд упал на неизвестно откуда появившуюся даму, которая разительно отличалась от всех остальных. Она была очень стройна. Глубокое декольте обнажало роскошные плечи и пышную грудь, прикрытую полупрозрачной шёлковой шалью. Неимоверной красоты муслиновое платье изумрудно-зелёного цвета, казалось, не падает, а струится вниз до самого пола.

Левая полусогнутая рука в длинной ажурной перчатке зелёного цвета покоилась на широкой юбке платья. В правой руке она держала веер из слоновой кости и китайского шёлка с причудливым золотисто-зелёным рисунком на чёрном фоне, отороченный черными перьями.

Её лицо было мраморно-белым. «Наверное, она пила уксус или лимонную кислоту», – подумала я.

Тёмно-каштановые вьющиеся волосы были собраны на затылке и свисали локонами, тогда как у других дам – собраны в высокие причёски, переплетённые всевозможными косичками. На голове была маленькая зелёная шляпка с вуалью, прикрывающая глаза, но открывая при этом изящный носик. Очаровательная улыбка будто застыла на пухлых соблазнительных губах.

Но самым восхитительным, от чего невозможно было оторвать взгляд, был гарнитур – колье и серьги, свисающие почти до плеч, подчёркивая её «лебединую» шею.

Гарнитур был выполнен из белого золота, платины и драгоценных камней. В центре колье красовалась голова Клеопатры с короной, стилизованной под двух змей, поднявших головы, сплетённые между собой. Цепочку заменяли тонкие золотые фрагменты в виде веток, которые соединялись между собой кольцами с изумрудными подвесками в виде виноградных гроздьев. Золотые ветки были обвиты змеями, выполненными из прозрачных бриллиантов и сапфиров так искусно, что, при попадании на них света, казалось, что они извиваются.

Серьги также представляли собой гроздья винограда, обвитые змеями. Глаза Клеопатры и змей искрились изумрудами. Это зрелище просто завораживало.

Красавица то открывала, то закрывала веер. Казалось, она была чем-то обеспокоена. Но застывшая на губах улыбка и вуаль не позволяли окружающим проникнуть в её внутренний мир.