Мои чужие сны

Была девушка Кейт, но я не знаю, в каких они сейчас отношениях, – женщина опустила глаза. Она не хотела, чтобы доктор понял, какая между ней и ее сыном пропасть.

Миссис Лаэр с идеально прямой спиной присела на край стула. Ее осанка и манера держать себя в руках выдавали высокое положение в обществе. Доктор Эндрюс знал из документов, что эта женщина связана с политикой, но не вдавался в подробности ее статуса.

– Сколько он пробудет в таком состоянии? – задала она вопрос, ответ на который боялась услышать.

– Буду честным: нам неизвестно. Сейчас мы поддерживаем его тело лекарствами. Но мы не знаем, что происходит в его мозгу. У некоторых пациентов наблюдается положительная динамика через несколько дней или недель. Таких большинство, если повреждения незначительные. Но есть люди, которые выходят из комы спустя много лет. Это уникальные случаи. И нужно понимать, что эти люди потом учатся жить заново. Чаще родные принимают решение об отключении пациента. Ждать и надеяться бывает очень тяжело.

– Да, это я хорошо знаю, – прошептала Миссис Лаэр. – Можно я еще немного побуду с ним?

– Конечно. Вы можете приходить и уходить, когда вам захочется. – Доктор направился к выходу и тихонько притворил за собой дверь.

Женщина снова села на стул и склонила голову на койку, касаясь лбом руки сына. Она больше не могла сдерживать слезы. Они текли по ее щекам, выплескивая наружу всю ее горечь, страх потери, одиночества и безысходности. Ее сердце разрывалось от боли и сострадания.

– Боже! Я знаю, за что мне такое наказание, я заслужила. Но за что ты наказываешь его?

Слезы текли, но облегчение не приходило. Женщина, которая пришла в палату, и та, что сейчас сидела у койки, – были двумя разными людьми. Миссис Лаэр словно вся постарела и осунулась, морщины обострились и проступили сильнее. Она казалась такой слабой и беззащитной.

– Том, милый мой мальчик. Если ты очнешься, если Бог снова позволит мне с тобой поговорить, я клянусь, я все тебе расскажу.

Глава 4

– Эзра!

Джон проснулся от собственного крика. Он с силой зажмурил глаза, из-за слез ничего не было видно. Запах гари исчез, дышалось легко, лицо больше не обжигало жаром огня.