Голос

Голос

Зина Парижева

Рассказ об одиноком мужчине, жившем с больной пожилой матерью."Карл Штиффцен степенно прошёл из одного края зала в противоположный, остановившись у широкого, но узкого окна, под которым, утопая в мягкой глади моря одеяла и подушек, распростёрлась, сухая и низкая, пожилая дама, Альбертина Штиффцен, облачённая лишь в тонкую, полупрозрачную сорочку…"

Зина Парижева

Голос

I

Карл Штиффцен степенно прошёл из одного края зала в противоположный, остановившись у широкого, но узкого окна, под которым, утопая в мягкой глади моря одеяла и подушек, распростёрлась, сухая и низкая, пожилая дама, Альбертина Штиффцен, облачённая лишь в тонкую, полупрозрачную сорочку.

– Мам, мне пора идти, – твёрдо и чётко произнёс Карл, ласково глядя темными глазами в морщинистое лицо старушки.

– А? Ты, Карл? Да… да, иди. Иди. Удачи тебе. А я полежу.

Женщина перевернулась к стенке и зарылась в нежной шумной кроне обширного одеяла.

Карл, удостоверившись в сохранности матери, спустя секундную паузу удалился.

II

В США стоял прохладный мартовский вечер 1954 года, проводимый Карлом, тощим и высоким мужчиной, за круглым столиком в кафе «Кармен». В ожидании заказа он напряжённо сидел, прислушиваясь к беспокойным ритмам местного радио:

…И всё, что нужно мне, – это любовь твоя,

Ведь лишь она необратима.

Я не останусь здесь одна?

Что скажешь ты, любимый?..

– Ля-ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля, – заунывно передразнивал про себя Карл, спасаясь от скуки.

Одновременно с тем фигуристая официантка поставила чашку горячего кофе перед одиноким господином. Тот моментально смутился и сразу же отвернул голову в сторону погружённой в сумерки улицы. Официантка без доли эмоций ретировалась, виляя бёдрами, встречать очередного посетителя.

… И всё же страх мой потаённый

Вмиг сбылся.

Лишь ты, сынок мой неуёмный,

Любовь остался мне дарить.

Песня завершилась так резко, что герр Штиффцен невольно вздрогнул, нудно бурча под нос:

– Таким голосом и такие песни петь…

Из радио послышалась торопливая речь ведущей:

– Вы прослушали композицию Доротеи Линдорфф, ставшую хитом прошлого года…

– Тоже эмигрантка, – пробормотал Карл.