Буду популярен после смерти

Мне казалось, что я так силен,

Точно так, как правители древних династий,

Оставаясь извечно вдвоем

С властелином ужасных пристрастий.

Высота твоя где, человек-калека?

Неужели в прорыве прогресса,

Где зависимость от таблеток,

И преследует грязь, негатив и стрессы?

Да, ты выстроил этажи, высотой сотни метров

И видеть рад птиц перелетных,

Но какой в этом толк, скажи? Коль, наверно,

Ты прячешь лицо в подворотнях?

Океаном моим был бы дом,

Я писал бы другие, хорошие вирши,

И не думал бы вовсе о том,

Что там станет с той лондонской биржей.

Коль живу, будто я сам не свой,

Отчего же свободен мой выбор?

Неспеша происходит в системе сбой,

Из которой я только что выбыл.

И все ново теперь для меня:

Дом – Земля, и на ней можно жить иначе,

Искать место свое, других не виня,

Ведь я молод, свободен тем паче.

Здесь мой дом, мои братья, родители, гости,

Здесь мне нужно свой век пробыть.

Если можешь, не мой мои кости:

Учусь заново жить и любить…

«Если весь мир – театр, то ты не в главной роли…»

Если весь мир – театр, то ты не в главной роли.

Если весь мир – кино, то ты его не видишь.

Если весь мир вдруг зло – тебе побольше боли.

Если весь мир любовь, то ты лишь ненавидишь.

Если весь мир вокруг жесток, несправедлив,

Если вокруг нет тех, кто тебя очень ценит,

Ты улыбаешься во всю, берешь сочнее сплиф,

Навеселе польстишь, и кто-нибудь тебе поверит.

Хотя, ты знаешь, друг, вот с этим не шути,

Не верь всему тому, что тяготит карман.

В моменты грусти выберешь пути,

Сегодня просто сплиф, а завтра наркоман.

Сегодня просто jont, завтра худеют вены,

Сегодня «пятьдесят», а завтра ты – алкаш.

Это не выход, друг. Решай свои проблемы,

Что не дается просто, бери на абордаж.

Я не сужу отныне, и не учу, как жить.

У каждого свой путь, свой стыд и свой позор.

Я просто дам совет, а ты решай, как быть,

Рисуй себе свой крест, рисуй на нем узор.

Я вижу часто сны и, знаешь, плохо сплю,

Хотя живу за честно добытые копейки.

На этой мысли часто себя ловлю:

Я молод, но (и как?) все сели батарейки.

Мне не дает покоя это людское горе.

И часто рассуждаю: это нормально ли,

Что люди копят (уйма таких историй),

На смерть с трудом добытые рубли?

Только представь себе, насколько это жутко,

Терпеть всю жизнь невзгоды, тяготы судьбы,

И собирать на гроб, рассказывая прибаутки,

Не видя выхода из жизненной тюрьмы.