Буду популярен после смерти

Привыкла из себя делать ребенка с переломанными вмиг игрушками,

Не замечая, что сама виновна в том, что взрослые тебя сломали.

Ты так же сильно любишь творчество Есенина,

Как я не нахожу в нем стоящего знамени любви!

Мне кажется, что между нами изначально все было потеряно,

И зря я не ушел, когда ты в первый раз сказала «Уходи».

И я старался изменить тебя, старался, как умел.

О да! Конечно, я совсем не идеальный – волк, раз вою!

Даже не знаю, жаль или не жаль, что дальше дорисует мел,

Мой странный путь, где нет больше тебя со мною.

«До боли знакомый маршрут истоптанным кедам не страшен…»

До боли знакомый маршрут истоптанным кедам не страшен,

И если уж честно, чем старше и больше избит, тем он краше,

И если останусь совсем одиноким, как в пятницу и воскресенье,

Приму этот груз, как положено. Да, я сорняк среди этих растений.

Да, я таким был всегда и всегда в некой мере им буду,

Но зачем же молоть это все, собирать в одну сту?пу?

Не знаю, зачем вы так рветесь со мною сегодня сжигать мосты,

Ведь я к вам давным-давно сам охладел, давным-давно сам остыл.

«Дует прохладный ветер, мерзнут ночные гуляки…»

Дует прохладный ветер, мерзнут ночные гуляки,

Дрожит брезентовый лист в тонких руках забияки,

Пугливо по сторонам смотрит бегущий пес,

Вальяжно и не спеша волна омывает утес.

Падают листья вдоль… Набережной тротуаров,

А значит, приходит осень, пленя мосты и бульвары.

Лето ушло в закат, улыбки ушли в долгий путь.

Капает дождь сентября. Привет, городская грусть!

Наброшенный шарф на пальто, согреет едва ли, едва.

Я так тебя, осень, люблю… (Шуршит листьями «ну да»).

Поэт, что не властен властям, языкам и сомненьям,

Что гордо стоит на своем, до конца или изнеможенья,

Сложив тихо руки на темных холодных перилах,

Сдается красавице, стройной, манящей и милой!

Смотри, как она величава, смотри, как она игрива!

Смотри: господствует осень, до чего же она красива…

«Если бы дом мой был стратосферой…»

Если бы дом мой был стратосферой,

Мне кометой сгореть довелось бы.

На Земле же остаться примером,

Я рожден из-за властной просьбы.

Легче жить, осознав: я – не я,

Просто сгусток, комок и сплетенье,

То опасен, то сам для битья,

А учусь через сновиденья.

Мне казалось, что я сердцеед,

Обращаю взгляды в магнитные бури,

После жертвы тащу под свой плед,

А в итоге страдаю от дури.