Единожды восстав

Слышал о том, как за один вечер Дарагон крупно выиграл, тут же все проиграл и с последней ставки отыгрался вновь. Слышал о каком-то споре с братом Харизы Зальцер, в котором Айтон одержал вверх. Все эти вполне обычные в молодежной среде выходки не слишком компрометировали Дарагона, но в них не было и ничего такого, что могло бы вызвать одобрение отца Юлиты.

– Я считаю, настало время объясниться, – сказал Хорвин.

Дарагон на это ничего не ответил.

– Интерес, проявленный тобою к моей дочери, выходит за рамки обычного знакомства, – продолжал Хорвин.

Айтон пожал плечами, как бы говоря, что этого не отрицает.

– Как мне известно, вы часто видитесь как в обществе, так и наедине. Она даже бывала здесь, в этой квартире.

Айтон усмехнулся.

Это вызывающее молчание было достаточно красноречиво. Хорвин почувствовал, что начинает закипать. Он возвысил голос (Айтон вскинул глаза):

– И я предупреждаю, я предпочитаю сказать об этом прежде, чем что-либо произойдет. Если моей дочери будет нанесен малейший ущерб, я не пощажу никого, кто бы ни был к этому причастен.

Усмешка, кривившая губы молодого человека, сделалась шире.

– Вы боитесь, что я обесчещу вашу дочь? – спросил он. – Напрасно беспокоитесь! Мои намерения свершено честны.

– Тогда объяснись!

Вызов был брошен.

Молодой человек качнулся на носках.

– Вы хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? – Теперь глаза его были прищурены.

– Именно для этого я и пришел, – заявил Хорвин.

– Ну что ж… – взгляд Айтона сделался дерзким.

Он прошелся танцующей походкой и снова остановился перед отцом Юлиты. Голова его с вьющимися каштановыми волосами была гордо откинута.

– Мое внимание к Юлите объясняется тем, что я намерен на ней жениться! – отчеканил Айтон.

– Вот как? – в голосе Хорвина звучал холод. – И каковы же основания для такого намерения?

Айтон пожал плечами.

– По-моему, это очевидно.

– Я хочу их услышать!

Они смотрели друг на друга.

– Я люблю вашу дочь, – произнес Дарагон.

Голос его был ровен, взгляд серых глаз неподвижен.

Хорвин покачал головой.

– Ты говоришь, что любишь мою дочь, – повторил он. – А может, правильнее будет сказать, что ты любишь ее деньги?

Айтон не отвел взгляда.

– Своих средств я не имею, – сказал он. – Вам кажется странным, что я предпочитаю найти себе жену с состоянием?

Теперь Хорвин прошелся в задумчивости.