Единожды восстав

Они оба находились в ровининой комнате. Хорвин устроился в кресле. Присев возле туалетного столика, Ровина машинально перебирала лежащие на нем мелочи,

– Разве не хорошо, что нити, связывающие Юлиту с обществом, окрепли? – спросила Ровина.

– Не думаю, что это так, – возразил Хорвин. – Укрепляется ее связь не с обществом, а с этим конкретным ее новым знакомым.

Ровина повернулась к мужу.

– Но почему этот молодой человек вызывает у тебя тревогу?

– Ты его видела?

– Нет. Только слышала о нем от Харизы Зальцер.

– И что тебе известно?

– Примерно то же, что говорила Элиса. Он видный, энергичный, привлекает к себе внимание. Сами по себе эти качества нельзя назвать отрицательными.

– Согласен. Но ты судишь об Айтоне Дарагоне с чужих слов, а я видел его собственными глазами. Мне не понравился его вид, не понравилось, как он держится, не понравилось, как он ведет себя с другими. Он смотрит на людей свысока, у него холодный, жесткий взгляд черствого и бездушного человека. Я бы даже сказал, что у него взгляд хищника.

– Но если это так, почему наша дочь ничего не чувствует? – возразила Ровина. – Почему такое обращение ее не отталкивает?

– Думаю потому, что Юлиту также, как и остальных, завораживает присущие ему сила и яркость. Все, что ты слышала о нем, соответствует действительности. Я видел его во время игры в поло. Он был самым активным, самым сильным из игроков в обеих командах. Это производит впечатление. Но меня насторожила его манера игры. Он идет напролом, он несется к цели, расшвыривая остальных, не видя вреда, который причиняет.

Ровина покачала головой.

– По-моему, ты знаешь об Айтоне Дарагоне слишком мало, чтобы иметь возможность судить о нем.

– Согласен, быть может, я преувеличиваю. И все же, моя интуиция редко меня подводила.

Ровина попыталась представить свою дочь рядом с этим, пока неведомым ей молодым человеком. Она понимала, что предположения мужа не имеют под собой твердой почвы, но его беспокойство передавалось ей все больше.

– Ты боишься, что намерении Айтона Дарагона бесчестны? – спросила она. – Что он намеревается соблазнить нашу дочь?

– О нет, – сказал ее муж, – я опасаюсь как раз обратного. Бесчестным намерениям Юлита смогла бы противостоять. Но перед намерениями честными она может оказаться беззащитна.

Ровина встретилась с мужем взглядом.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она тихо.