Единожды восстав

– Его зовут Айтон Дарагон, – ответила Юлита тихо.

– Что тебе известно о нем?

Водившая иглой рука девушки замерла. Она робко посмотрела на нахмуренное лицо отца и снова опустила голову.

– Очень немногое, – проговорила она. – Господин Дарагон только недавно был переведен в наш город.

– Откуда он прибыл?

Юлита молча смотрела на свое шитье. Хорвин повысил голос.

– Юлита, я хочу знать. Откуда он прибыл?

Юлита склонилась еще ниже.

– Я не знаю… – ответила она еле слышно.

– Ах, Хорвин, ну разве можно быть таким несносным? – вмешалась в разговор Элиса.

 – Ну что ты привязался к девочке? Разве ты не видишь, что ей неприятны твои расспросы?

Досадливо нахмурившись, Хорвин повернулся в ее сторону. Пока Юлита с матерью занимались рукоделием, Элиса, устроившись на софе, перебирала вышивки.

– Хочешь узнать об этом Дарагоне, спроси у меня, – продолжала болтать она, разглядывая затейливый узор из переплетенных лилий и незабудок. – Я уже с ним познакомилась.

– Вот как, – отозвался Хорвин сухо.

– На меня он произвел благоприятное впечатление. Он статный, довольно интересный, хорошо держится, сразу виден настоящий мужчина.

Хорвин покачал головой и прошелся по комнате.

– И что еще ты можешь добавить? – спросил он, останавливаясь против свояченицы.

– Он хорошо держится в седле. На недавних скачках он пришел первым. Говорят, он хорошо стреляет.

– Что-нибудь еще?

– Как я слышала, он заключил пари, что пройдет по карнизу между окнами третьего этажа. И, представь себе, он выиграл.

Губы Хорвина тронула скептическая улыбка.

– Еще что-то?

– Он со многими знаком, не пропускает ни одного мероприятия…

– Это все?

Элиса пожала плечами.

– Разве этого мало?

– Для того, чтобы произвести впечатление – достаточно, – отрезал Хорвин. – Но не для того, чтобы понять, что он за человек.

Не вступая в разговор, Ровина переводила взгляд с лица мужа на лицо дочери. В глазах у нее была тревога.

…

Между Ровиной и Хорвином давно сложилось то понимание, слова для которого не обязательны.

Ровина сразу ощутила, что мужа снедает беспокойство. Не считая возможным начинать разговор при дочери и кузине, она предпочла дождаться, пока они с мужем останутся наедине, и только тогда задала волнующий ее вопрос:

– Ты встревожен новым знакомством нашей дочери?

Хорвин согласно наклонил голову:

– Да, ты права, я неспокоен.

– И неспокоен ты из-за этого молодого человека, Айтона Дарагона?

– Да, Ровина, из-за него.