Идущие навстречу. На перепутье

В наступившей за окончанием его речи тишине было слышно, как специально нанятый для этого вечера слуга обходит вокруг стола, собирая тарелки.

– И что же вы предлагаете? – поинтересовался, наконец, Берегонд.

– Я предлагаю обратить стрелы нашего презрения на мужчин, и тогда, как мне мыслится, число падших женщин в нашем обществе значительно сократится.

Глава VII

Еще на лестнице до Элисы донеслись сердитые голоса. Она прислушалась. Громкий раздраженный голос Хорвина перемежался более тихим ровининым, в нем также слышалось напряжение.

– И все-таки не понимаю, почему ты должна туда идти!

– Пойми, Хорвин, этот мальчик очень болен. Ему необходимо участие!

– Почему обязательно твое участие!

– Но чье же еще?

– В этом приюте достаточно людей.

– Ты не представляешь себе, как этот малыш одинок. И хочет он видеть именно меня.

– Стоило этому мальчишке захотеть, как ты срываешься из дома.

– Ты не понимаешь, я боюсь не успеть. Я знаю, как он плох.

– Кто тебе этот мальчик, и кто я. Из нас двоих ты выбираешь его!

– Хорвин, я ухожу на один только вечер.

– Но этот вечер украден. Украден у меня!

– Родной мой, у нас впереди еще много вечеров. Не забывай, что у тебя есть я, есть твои родители, есть собственный дом. А у этого несчастного малыша нет ничего. Совсем недавно он потерял и родителей, и дом. Он нуждается во внимании.

– Неужели не достаточно того внимания, что ты оказываешь всем этим детям? Неужели нужно что-то еще?

– Не думаешь же ты, что эти несчастные детишки значат для меня больше, чем собственный муж?

– Иной раз именно так я и думаю.

– Хорвин, перестань, твоя ревность нелепа! Никто и ничто в мире не значит для меня больше, чем ты. Но как ты ни дорог мне, сегодня я считаю своим долгом уйти. Я знаю, что там, в приюте, я нужнее.

Быстрым сердитым шагом Ровина прошла мимо застывшей у двери кузины. До Элисы донесся тонкий аромат ее духов, мелькнуло светло-серое платье, по ступенькам лестницы легко простучали каблучки, и вот ее уже не стало.

Она увидела, как тот нервно расхаживает, звук открываемой двери заставил его резко обернуться, однако мелькнувшая в глазах надежда тут же сменилась раздражением.

– А, это ты… – бросил он разочаровано.