Письма улетевшего года. Стихи

Всколыхни, растревожив придуманный нами же сон,

Мутных страхов не множив, уверенно выплесни вон.

Дай мне силы остаться одной на крутом берегу,

И хоть раз не касаться того, что как жизнь берегу.

«Мой августейший месяц…»

…Январю

Мой августейший месяц,

что нынче мне припас?

На окнах вновь развеся

зимы иконостас,

засыпь дорожки прахом

пуховых облаков,

промчи единым махом

пургой да будь таков!

Но ты вздыхаешь, ленный,

и крылья не поднять.

Смурной, как будто пленный

прибитый миром тать.

Порой совсем бесснежный,

порой – хоть утопай

во мгле дождя безбрежной

под злой вороний грай.

А я сижу со свечкой,

чего-то ворожу,

замерзшею овечкой,

прилипшей к миражу.

А в сердце ветер воет,

и снег метёт, метёт…

Легко, по вышней воле

вступает новый год.

Конечно, будет вьюга,

куда же без неё —

чтоб вымести недуга

подгнившее жнивьё.

Взлететь бы, но не комом

в потугах и поту —

снежинкой невесомой,

растаяв на лету.

***

Домашним мается рассудок

Не разбираясь в мировых

проблемах – есть ли таковые —

кормлю запечных домовых,

что стерегут как часовые

часов неспешную ходьбу,

минут шажки, секунд подскоки.

А в поле молятся столбу

безбожно зимние сороки.

И бьют ветра в колокола,

плывёт над лесом литургия,

и распалилась добела

январско-снежная стихия.

Мне эти дебри не видны,

домашним мается рассудок —

хватило б только до весны

запечным – слёзок незабудок.

***

Весна

Как ни вздыхал февраль, ни ныл, но всё же

Он отступил во след чумной зиме.

Колдует март холодный, но не строже

Предшественника в снежной кутерьме.

И там вдали у ленты горизонта

Уже парами кружится апрель.

А дальше – больше – внутреннему фронту

Трубит отбой пичужная свирель.

Хотя, оно – не трубы, не фанфары,

Но всё ж душа сдаётся и во фрунт

Встают давно забытые гитары,

И изумрудом полыхает грунт.

Давно дремавшей юности свобода

И красота, и силы, и мечты

Вдруг всколыхнёт цветущая природа,

И вновь тернистый мир полюбишь ты.

Одной Земли окажется так мало,

И не удержит сумеречный страх —

Ты полетишь как женщина Шагала

В пронзительно-лиловых небесах.