Один день Ивана Сергеевича…

По лестнице в зал спускалась девушка. Была она и высокой и красивой и… Ну, понимаете такой как надо. Такой, как я всегда себе представлял. Такой, какой, по моему мнению, хотели бы обладать ну просто все мужчины мира (хотя бы один раз!). Новая волна забегала по моему телу (я такого напредвкушал) и я как бы ответил деду:

– Гляжу…

– Здравствуйте, – поздоровалась она со мной наиприятнейшим голосом. И поглядела на меня (как мне показалось) с любопытством. А когда такая девушка смотрит на вас с любопытством, вы начинаете воображать себе такое… В общем, я кое-как справился с очередной волной и выдавил из себя:

– Привет! Э…э… Как дела? – не очень удачно начал, конечно, но пока сойдет и так.

– Эх, «Глядища», – проворчал дед. Сплюнув на пол, он развернулся и двинулся вверх по лестнице.

– А вы к нам надолго? – не обращая внимания на деда, спросила она, – А то с ними так скучно, а вы как новый воздух…

Я раскрыл было рот, но очередная волна захлестнула меня от ног до головы.

Пришлось неопределенно пожать плечами. Я вообще работать хотел, но как начать работать, когда тут такое?!

Она хлопнула длинными ресницами:

– Значит надолго, – и сложила руки на груди… Ну, как сложила, правильнее сказать охватила, четко обозначив контуры идеального размера, от чего очередная волна, отошедшая от головы, до ног не дошла и застряла где-то между ними. Из неловкого молчания вывел друг. Он хлопнул меня по плечу, толкнул к столу, а ей сказал:

– Дура, неси чего-нибудь выпить, – а когда она ушла, обратился ко мне, – Хороша Глядища?

– Хороша, – ответил я мечтательно и вдруг серьезно добавил, – А чего это вы выражаетесь так странно? Вроде бы материтесь, а вроде как дети…

Внезапно всё поплыло, появился какой-то туман, видимо потерял сознание… Я еще помню, подумал: как бы чего в беспамятстве не натворить…

Однако когда я понял, что мир опять существует, мы уже сидели за столом.

Я, дед, друг и красавица. Стол они накрыли королевский, и вместо работы я уплетал за обе щеки. Во время обеда (а я думал, что мы обедаем) никто не проронил ни слова. Каждый ушел в себя и собственно в пищу. Я закончил последним. Вытер салфеткой губы и поблагодарил за еду.

– Тебя с какого буя в наши дибуны занесло? – неожиданно спросил дед.

– А я, что в Дибунах? – удивился я, припоминая название такой станции где-то под Питером, точнее над.

– Ага, в «дибенях», – уточнил друг место моего нахождения.