Помни обо мне

«Вот сволочь, всё рассказал!», – подумал Игорь про пилота.

– Пап, но я виноват, мы разделись на две группы, моя чуть опоздала, заблудились.

– Сын, ты кому сейчас врешь, ты и заблудился. Под угрозой был весь ход операции. У нас могли быть большие проблемы с обеими воюющими сторонами, – голос отца переходил на крик.

– Это зона конфликта Грузии и Абхазии и наша задача, как можно быстрее остановить это кровопролитие. Понимаешь, чтоб стороны вышли с минимальными потерями. А вертолет боевая единица, смею тебе, напомнить, которая вообще не должна быть в зоне конфликта.

– Просто…

– Все у вас просто. В войну решили поиграть. Да ты знаешь, сколько Бондарев выбивал для вас вертушку, сами должны были принести сведения, но они были очень ценны и срочны, поэтому прислали борт.

– Ну…

– Что ты нукаешь, ты прекрасно понимаешь, что пока бы вы топали, эти данные были бы уже не нужны. Ход войны меняется каждый день, а вы решили поиграть в Робин Гудов, мать вашу.

– Мальчики про военные действия скоро будет знать уже весь дом, потише, пожалуйста.

– Да, извини Амра, я что-то не контролирую сегодня себя. Сынок ты понимаешь, что ты подставил своего руководителя, а он не много немало генерал. Сейчас такие времена на раз могут разжаловать. Ты это понимаешь?

– Отец на то были веские причины.

– Сынок я очень хорошо знаю тебя. Ты воевал в Афгане, у тебя железная дисциплина. А вырос ты в Абхазии, где знаешь каждый клочок земли, ты не мог заблудиться. У тебя всегда четкий расчет времени и Геннадий Васильевич знает это не хуже меня и поэтому доверяет тебе.

Игорь тупо смотрел в пол.

– Понимаешь сын, есть герои на войне, а есть крысы, которые боятся за свою шкуру. Вот такая крыса сидела в вертушке, а по прибытии доложила куда надо. И сейчас решается вопрос, а была ли необходима вторая посадка, при наличии сведений у бойцов находящихся на борту.

– Им там, что делать нечего?

– А это не нам Игорек решать.

Волков был рад только одному, что за всей этой шумихой никто не узнает о более серьёзном инциденте.

– Так, что же произошло, ты можешь мне сказать?

– Пап, понимаешь, дело в том, что мне не хотелось бы…

– Понятно шерше ля фам.

– Пап, но че ты.

– Твой дед всегда говорил, женщина на корабле к беде. Я не буду тебя пытать, что там произошло. Но одна из групп, Бондареву написала рапорт на Козлову Марину, за ее безнравственное поведение.