Помни обо мне

Лишь бы вы друг другу нравились. Я ведь знаю, что в управлении мне приклеили ее в любовницы, пусть потешатся. Она целее будет, да и мой потенциал в глазах растет, – смеясь, сказал Бондарев.

– А зачем, вы ее переселили из общаги?

– Затем, чтоб нам мальчики жалеть не пришлось, что проворонили девчонку. Макаров слишком бурную деятельность развил. А тут дверь железная, в окна не залезешь. Да и дом не простой, у всех на виду.

– Слушайте, Геннадий Васильевич, я вам не перестаю удивляться, вы все вперед просчитываете.

– Работа у нас такая сынок. Все наперед предугадывать. Вот и тебя привезли домой живым. Родителям привет передавай.

– Да забыл, дед Адгур вам привет передавал и на рыбалку звал.

– Спасибо, вот прогоним нечисть, с Абхазии и порыбачим. Отдыхай.

Игорь позвонил в дверь. Он услышал неторопливые шаги матери. Открыв дверь, мать бросилась на шею сына.

– Сынок, живой.

– Мам, дай я хоть в квартиру зайду.

– Конечно. Вот я глупая. Мама Игорь вернулся.

На крик вышла бабушка.

– Внучек, родной живой, господи спасибо, что сберег его.

– Баб, я деда видел, вот он тебе кольцо передал.

– Господи Адгур, жив, жив мой родной.

Она ушла в комнату, целуя кольцо.

– Сынок, но как же так, столько дней вы молчали. Отец с генералом всех тут на уши подняли.

– Мам это война и ты не знаешь, когда и что произойдет, если бы не Еся, я не вернулся бы точно.

– Так пригласи свою спасительницу к нам. Мы с ней познакомимся.

– Обязательно, а сейчас я в ванну, хоть помыться по человечески.

– Конечно, сынок, я на стол накрою.

Зайдя в свою комнату, он обалдел, на столе стоял его портрет и горела свеча.

– Мам, я еще не умер, не делай так больше, беду накличете.

– Это не я сынок, бабушка.

Несколько дней назад вернулась группа Андреева, они подтвердили, что вы вели бой в районе Гагры. И видели, что грузины захватили 4 парней и девушку, истязали страшно, а потом повесили, лица обезображены до неузнаваемости.

– Но форму могли нашу узнать?

– Так вот в вашей форме и дело, как у вас комбинезоны.

– Мам, давай договоримся, пока меня не уведешь в гробу, свечи не жечь.

– Господь с тобой сынок, ты, что такое говоришь. Ты у нас один.

– Маша тоже была одна.

– Она сама отца не послушала.