Помни обо мне

– Да это я командир, ты что пёрся без света?

– Батарейки, экономил, да вроде все видел.

Они взяли командира под руки, и повели на выход.

Ночь накинула свой темный саван на землю. Ничего не было видно.

– Посвяти Димка фонарем, Еся обработай рану.

– Совсем обалдели, свет за несколько километров видно будет.

– Тогда тащи обратно в пещеру.

– Я вам что неваляшка, придурки, подождать не могли.

Есения очень быстро обработала рану, дала ему таблетку. Сознание постепенно прояснялось. Из пещеры вышел старик и пригласил их зайти.

– Охранение поставил?

– Да малого.

– Хорошо, через час меняет Дима.

Они пошли за стариком вглубь пещеры. Ребята не заметили, что старик слепой, а когда посвятили фонарем, увидели изуродованное лицо старца. Он был одет в холщевые штаны и длинную рубаху, подпоясанную веревкой. На ногах были замотаны шкуры в виде сапог. Длинные белые волосы до плечь и седая борода, делали его похожим на Сергея Радонежского. Поэтому Жора увидев его, принял за святого.

– Кто вы путники? Ведь вас 4 мужчины и одна девушка.

– А ты дед, откуда знаешь, ты же незрячий?

– Я слышу четыре разных голоса, а от девушки пахнет цветами, значит молодая.

– С ума сойти.

Старец продолжал.

– Один из вас падал, чувствую запах крови и лекарств, он одной крови со мной, чувствую запах гор, другой был воспитан в монастыре, ощущается запах ладана, у тебя ребенок, сказал он Димке, грудным молоком пахнешь, а ты. Он не стал ничего говорить.

– Ну, дед ты даешь, тебе бы к нам в разведку.

И тут же осекся. Но старик его не слушал. Он подошел к Есении.

– Прозорлива ты, терпелива, много горя видела, и еще много будешь страдать, не понимают тебя люди. Слишком добрая, так нельзя.

– Я знаю дедушка.

Она обняла старика. Ребята, не мигая, ловили каждое слово старца.

– Дедушка, а зачем они с вами так, вы же все отдали им?

– Человек, всегда хочет большего дочка. Чем больше он получает, тем больше растет его аппетит, а господь не любит жадных.

– Вы же добрый человек.

– Потому что раскаялся, а сначала жадность обуяла мной. За что и поплатился, господь забрал самое дорогое, что у меня было семью. Вот уже 20 лет живу в пещере отшельником.

– А откуда ты знаешь, что двадцать?

– Так я зарубочки делаю.

И тут ребята заметили, что все стены пещеры в полосках.

– Дед, ты, что не знаешь, что война началась?

– А что мне война, кто не зайдет, всем рад.

– Пусть доченька мамалыгу сварит, я забыл уж ее вкус.