Пробуждение

А вот жена не дождалась, давно ушла уже. И у сынишки теперь другой отец.

Когда Померанцев, весь погруженный в такие невеселые размышления, подошел к сорок пятой палате, то услышал громкий, срывающийся на хрип голос Карпунцова, требовавшего себе зеркало. «Как бы он связки голосовые не порвал в первый же день», – подумалось Ивану Петровичу. Дверь в палату была распахнута, рядом с ней стоял и заглядывал внутрь санитар. Завидев Померанцева, он отскочил в сторону и вытянулся чуть ли не по стойке «смирно». Главврач остановился на пороге и увидел плачущую, обнимающую нервно дергающиеся плечи брата Людмилу.

– Люда, это ты? Ты же не такая! Волосы не те. И это, – хрипел Карпунцов, показывая указательным пальцем на ставшие особенно заметными на припухшем от слез лице Людмилы морщины.

Померанцев обвел глазами палату. Гаврилова молча стояла недалеко от кровати. По выражению ее лица Иван Петрович понял, что Лена растеряна и просто не знает, что предпринять. В углу около дверей вжимался в стену незнакомый мужчина, бросавший быстрые взгляды то на Людмилу с Алексеем, то на Гаврилову.

А теперь еще и на появившегося Померанцева. «Наверное, это муж сестры, – догадался Иван Петрович, – мне же охранник сказал, что она с мужем приехала».

– Зеркало мне дайте, зеркало хочу! – снова потребовал Карпунцов. – Да чтоб всех вас… пошли вы…

– Алексей, – Померанцев старался отвечать предельно твердым тоном, проклиная в душе свою природную мягкость, – я вам уже сегодня говорил – никакого мата! А вы снова за свое.

Я все понимаю: и болезнь у вас долгая была, и нервы на пределе. Но посмотрите: вокруг женщины. Почему они должны выслушивать матерную брань? Они в чем провинились перед вами?

Карпунцов дернул плечами, словно желая сбросить руку сестры, и затих. Его тело сгорбилось и обмякло.

«Черт, и позвоночник начинает не справляться с нагрузкой. Надо сейчас ему полежать», – подумал Иван Петрович и обратился к присутствующим:

– У кого с собой есть зеркальце? Дамы, дорогие, у вас точно должно быть!

– У меня в дежурке, в косметичке, – растерянно отозвалась Гаврилова.

– А у меня тоже в косметичке, но она в машине, – вторила ей Людмила.

– Так, до дежурки быстрее, – резюмировал Померанцев. – Елена Сергеевна, принесите, пожалуйста. А вы, дорогой Алексей Васильевич, прилягте поудобнее. Организм еще слабенький, его беречь надо. Вставать пока будем понемножку. Видите, какое замечательное сидячее место вам обустроила Анна Мефодьевна. Три подушки.