Пробуждение

– Иван Петрович, – Лена Гаврилова задумчиво покусывала губы, – а почему без отчества? Ему же за сорок. И стареть сейчас быстро начнет, свой возраст догонять. Какая жалость! Такой молодой сейчас!

– Да, будет стареть, – Померанцеву тоже стало грустно на душе от неизбежности того, что должно произойти, – попробуем замедлить этот процесс, насколько сможем. Виктор, спуститесь и позовите Анну Мефодьевну. Раз она только пришла, пусть здесь побудет. И покормить пациента пора. В течение дня я решу вопрос с постоянным дежурством, график для медсестер составлю.

Виктор, а вы потом сразу домой отправляйтесь, отдыхайте.

– Да я… – начал было возражать Голубничий, но был остановлен жестом Померанцева:

– Все знаю, что вы мне сейчас скажете. И что не устали совсем, и что такое раз в жизни бывает. Но по вашему лицу насчет усталости видно другое, – Иван Петрович старательно подбирал слова, чтобы ненароком никак не задеть чувства молодого коллеги, – и это как раз нормально. Во-первых, сутки позади.

А во-вторых, события эти эмоциональную усталость принесли. Так что не спорьте со мной, а отправляйтесь отдыхать! Если вдруг что-то срочное, я вам домой позвоню. Или Лена сообщит. У вас до сих пор сотового нет? Не обзавелись?

– Да как-то еще не получилось, – засмущался Голубничий. – Мы хотели на природу сегодня или завтра выбраться. Завтра, скорей всего. Сегодня отосплюсь немного, да и День Победы отметить собирались.

– Это святое, – одобрил Померанцев. – Я вас только в крайнем случае побеспокою.

У нас завтра кто дежурит? Старыгин или Кошелева?

– Жанна Кошелева завтра, она меня меняет, – уточнила Гаврилова.

– Всё, друзья-товарищи, давайте действовать. Виктор, вы Анне Мефодьевне мою просьбу передайте и сразу домой отдыхать. Мы ее здесь дождемся.

Голубничий кивнул и молча вышел из палаты, ни с кем не попрощавшись. То ли забыл от волнения, то ли собирался остаться в клинике, несмотря на настоятельную рекомендацию руководства ехать домой.

– Лена, давайте, пока Анна Мефодьевна поднимается, попробуем вот что сделать.

Я начну легонько массировать кожу лица у него, в том числе вблизи век, а вы повнимательней следите и в случае чего ассистируйте мне. Нельзя допустить, чтоб Карпунцов опять в сон погрузился.

– Да-да, поняла я, – согласно мотнула головой Гаврилова. – Странно все это. Насколько я помню, в описанных случаях длительной летаргии больной сразу просыпается, может чуть ли не ходить. Говорить точно может.