Огненная птица

Кто будет следить за дисциплиной и отдавать приказы бойцам идти вперед, а не поджавши хвост отступать прямо в лапы заградотрядов? Всем уже был известен приказ «ни шагу назад» и что бывает, если попытаешься сохранить свою никчемную жизнь – прямиком в штрафбат, а там уж верная смерть… Так что или грудь в крестах, или голова в кустах.

На нашего старшину надежды маловато, трус каких поискать, все отсидеться хочет, где потише, чтобы шкура целее была, первым пустится наутек, а за ним и другие солдатики. Будто бы в подтверждение моих мыслей я в какой-то момент понял, что рядом со мной практически никого не было, только человек десять-пятнадцать, где остальные?

Обернувшись, я увидел, что солдатня, отступая, пытается укрыться в глубине леса.

Вот стервятники! Я начал стрелять без разбора, больше от отчаяния, нежели в цель.

Внезапно я услышал музыку.

Сначала мне показалось, что я ослышался, но нет, музыка действительно звучала, и это не было предсмертным бредом. Повернув голову в сторону доносящихся звуков, я обомлел, увидев Сему, моего друга, с которым мы бок о бок воевали с первых дней войны и сейчас вместе оказались в этом чудовищном котле.

Он стоял во весь рост и наигрывал на своей медной трубе, которую таскал везде с собой как оберег, «Прощание славянки». Спятил, что ли?!

– Семен, ложись! – крикнул я, но он, казалось, не слышал ничего вокруг и продолжал играть. Я попытался снова докричаться до него, но мои вопли заглушали автоматные очереди.

– Ложись! Убьют, дурак!

Через мгновенье за спиной я почувствовал какое-то движение.

Возвращались солдаты, которые хотели укрыться в лесу. Теперь они шли вперед, видимо влекомые такой знакомой и родной музыкой.

Кто-то крикнул:

– Вперед, ребята!

– Давайте, родные, за матерей, за Родину!

А музыка все лилась по воздуху, наполняя торжеством грудь и даря надежду.

Ну Семен, выдумал же способ поднять боевой дух, подумалось мне тогда. Сам черт бы не догадался.

* * *

Не знаю как, но в тот день нам удалось вырваться из окружения.

Как никогда кстати подоспевшее подкрепление спасло наши шкуры.

Притча про смелого трубача быстро разошлась между бойцами и обросла байками. Я часто, некоторое время спустя, возвращался в памяти к этому случаю. Что это было? Та самая сила искусства? Или сама жизнь, договорившись с судьбой, благоволила нам в тот дождливый день? Мог ли я тогда представить, что ждет меня в дальнейшем? И как тесно будут связаны наши судьбы с этим пареньком, играющим на трубе.