Канны для ванны

Может, одолжите рублей двадцать, а то, не дай бог, копыта еще здесь отброшу.

Он еще сильнее скривился и прижал ладонь к сердцу.

– Да вы сядьте, – предложил Марк, отодвигая кастрюлю.

Мужик сел и посмотрел на нас.

– Ну так что?

Мы переглянулись. Саня полез за бумажником.

– Конечно, мы дадим вам денег, – сказал я. – Но, может быть, вы тоже нам поможете?

Мужик побелел от удивления и даже руку от сердца убрал.

– Да вы не бойтесь. Просто нужно ответить на четыре коротких вопроса. Это не займет много времени.

Я толкнул Марка, чтобы он включил камеру.

– Ну хорошо, – согласился мужик. – Только, пожалуйста, быстрее! – И снова взялся за сердце.

– Вопрос первый. Верите ли вы, что 21 декабря 2012 года будет конец света?

– Вы что, издеваетесь?

– Да что такого?

– Не буду я отвечать на ваши вопросы!

Мужик вскочил, выхватил у Сани две десятки и почесал так, будто у него вообще никакого сердца нет и болеть нечему.

– Урод! – крикнул ему вслед я.

– Да это ты урод! У человека сердце болит, а ты ему про конец света, – возмутился Саня.

 – И ты еще удивляешься, че у нас никто сниматься не хочет.

– Аче такого? Не я же это придумал, а майя. А мужик этот реальный урод, ни фига у него не болело, знает, что так просто бабок никто ему не даст, и разводит людей, как лохов.

– Да не, че бы ему тогда убегать было? – резонно возразил Марк. – Ответил бы да пошел. Считай, что заработал. По ходу реально испугался.

– Во-во! – не унимался Новиков. – Ты бы еще в онкологическое отделение пришел и начал их про конец света спрашивать.

– А че нет? Они что, не люди?

– Тут вопрос не в том, люди они или нет. Это типа неэтично.

– Да пипец вообще! – возмутился я. – Как жить-то? Кого ни тронь, все или геи, или инвалиды, или просто больные, или беременные, или старые, или гастарбайтеры какие-нибудь. Не мир, а кусок толерантности.

– Вот ты и не трогай никого, – сказал Марк.

И я в очередной раз начал думать, что зря ввязался во все это. Умру без «Пальмовой ветви».

По крайней мере у меня есть мечта, а это уже немало. Есть же люди, которые ни о чем не мечтают или не верят в апокалипсис. Живут себе спокойно, открывают хлебницу, а там пусто. «Вот блин, – думают, – надо за хлебом сходить». Выходят за хлебом, а тут раз – и метеоритный дождь. Хлобысь – и нет никого. Вот и не верьте в апокалипсис.

– Ладно, не фиг трещать! Поперли героев выискивать.

– А все знаешь почему? – неожиданно сказал Новиков.