Жнец и слеза Смерти

Внезапно со спины на нее накинули что-то похожее на толстое одеяло, пространство закружилось, сон превратился в сплошную темноту: без звуков, запахов и мыслей.

Кристина проснулась от сильной боли в висках, словно кто-то взял ее голову в тиски и сжимал, желая раздавить ей голову. В ушах шумел оркестр, так что она не могла разобрать голос человека, сидевшего рядом. На глаза давила туго затянутая тряпка. Ей захотелось снять ее, но руки не захотели ее слушаться, все тело словно стало каменным, сознание начало меркнуть она начала погружаться в сон, но человек не позволил, он сильно ударил ее по щеке.

– Оставьте меня, – невнятно попросила Кристина, язык не желал ее слушать, тяжесть, навалившаяся на ее плечи, продолжала клонить в сон.

Человек грубо схватил ее за волосы и поднес к губам теплую чашку ароматного отвара. Кристина без сопротивления выпила его.

Теплая и сладкая вода, придала сил, оркестр умолк, боль в висках сразу прошла. Осталась только давящая повязка, от нее зачесались глаза.

– Не трогай повязку, – резким голосом сказал Нидли, он стоял рядом с Кристиной и крепко схватил ее руку, когда она попыталась снять повязку, – Еще не время снимать ее, – он отпустил и отошел от нее.

Кристина услышала всплеск воды – Нидли мыл руки в железном тазу. Это он делал с особой тщательностью, словно его руки только что побывали в грязи.

– Где я? Что вы со мной сделали? Где Рита? – Кристина приподнялась на кушетке, прислушиваясь к звукам.

– Ты в моем кабинете, – Нидли загремел инструментами, кидая их в кипящую воду, – Остальное ты скоро сама увидишь, как только придет графиня.

Рука сама опустилась от одного лишь звука голоса Джона Нидли.

– Еще раз тронешь ее руками, прикую руки к стенке. Тебе все ясно? – Кристина согласно кивнула. Нидли вернулся к своему делу, он громко гремел металлическими предметами, перекладывая их из одного ящика в другой, звякнуло несколько стеклянных бутылок. Потом он взял выбранные инструменты и направился в другой конец комнаты, отдернул ширму.

– Вот и твое время пришло, – сказал он кому-то с сожалением, – Может, скажешь что-то напоследок? Скоро ты замолчишь на много лет, – собеседник молчал, Кристина ощутила только волну ненависти, долетевшую до нее, – Что же, тогда приступим.

Нидли не успел ничего сделать, постучали в дверь и послышался неуверенный голос Бакла:

– Господин, вас просит к себе графиня, срочно.