Жнец и слеза Смерти

В теле появилось то, что люди называют болью, я на несколько секунд словно стал обычным смертным. Раны жгли и садили, голова, казалось, вот-вот разорвется от напряжения. Тело стало тяжелым, как будто, его заполнили жидким металлом.

Я сел прямо на мертвых, больше напоминающих гору сгнившего мяса.

Филиппа я заметил не сразу, он возник из дымки, словно призрак. Вид у него был удручающий. Вся одежда мокрая и запачканная, правый рукав камзола оторвался. Лицо в грязи. Рана на лбу, скорей всего полученная ударом топора, и глубокий порез на шее, медленно затягивались.

– Неупокенные отступили, – Фил сел рядом, кинул косу себе под ноги и принялся счищать грязь с треуголки – Я не стал их преследовать…

– Ты неважно выглядишь.

– Ты не лучше, – скривив губой, ответил Фил.

Я слегка усмехнулся, собираясь с мыслями, раны затягивались, нужно было идти за Кристиной.

– У меня хотя бы мозги не видны, – добавил напарник.

– Просто их у тебя нет, – я поднялся, взял свою косу и направился к дому старухи Анабель, за Кристиной, ее следовало увести отсюда.

– Эта деревня мертвых, – Филипп догнал меня, – Интересно, почему они все решили остаться тут, а не ушли на север?

– Видно были причины. Тут замешана какая-то новая магия, с таким мы еще не сталкивались, эти покойники хорошо замаскировались. Уведу Кристину и вернусь.

– А что буду делать я?

– Постараешься не дать разбежаться мертвецам.

– Может, я уведу Кристину, а ты займешься неупокоенными?

– Как хочешь, но, если с Кристиной, что-то случиться, я за себя не отвечаю.

Мы подошли к дому, свет в окне еще горел, открытая дверь раскачивалась от ветра. Было похоже на то, что дом покидали в спешке. Я напрягся, на всякий случай достал свиток, проверил его и облегченно вздохнул. Кристины там не было. Значит она была жива.

– Старуха так спешила, удрать, что забыла закрыть дверь, – усмехнулся Фил.

– Надеюсь.

– Я подожду вас тут, – Филипп сел на ступеньки, отставил косу и продолжил заниматься чисткой своей треуголки.

Я поднялся по лестнице и зашел в дом. Коса выпала из рук, когда я увидел, что творилось в первой комнате. На полу валялись черепки глиняной вазы, цветы разлетелись по всей комнате. Стул, где сидела Кристина, лежал опрокинутым.

Я бросился обыскивать весь дом, в гневе переворачивая любую мебель, которая попадалась мне на пути.