Жнец и слеза Смерти

Я стоял с освобожденной душой на берегу реки. Рядом с нами на мостике сидела маленькая девочка и болтала ножками, рядом с ней сидела мать и прижимала голову ребенка к своей груди. Я почувствовал тепло, услышал тихий стук горячего, любящего сердца. Тук-тук-тук… – тихо прозвучало.

Мгновение и мы сидели за столом, заполненным свежими фруктами. Девочка ела сладкую сливу, я ощутил ее мягкий и сочный вкус, он легонько скользнул по языку и все пропало.

Теперь мы оказались на улице с другими детьми, девочка побежала, упала и ушибла коленку, боль пронзила колено и исчезла.

Я сделал шаг в сторону от души, чтобы она не смогла наложить на меня свой отпечаток жизни, пока мы летели дальше по коридору прошедшей жизни. Я ощущал каждое прожитое мгновение: хорошее и плохое. На какое-то короткое время я почувствовал себя смертным. Вместе с этой девочкой стал юным, повзрослел и состарился. Я чувствовал вкус пищи, тепло солнечного света, мокрый дождь, зимний холод, жар от простуды…

И вот мы достигли последнего момента ее жизни.

Она лежала на деревянной кровати, накрытая одеялом старая и немощная. Мертвячка истощила ее, щеки впали, морщинистая кожа обтянула кости, волосы частично выпали, все тело покрывали кровавые язвы. Возле кровати сидели дети, пораженные этой же болезнью, младший умер три дня назад, сын женщины сжимал ее руки в своих руках, его супруга сидела дальше всех и плакала, проклиная Алькора. Старая женщина сделала последний вздох, вздрогнула и умерла.

– Ты умерла год назад. Ты прожила достойную жизнь, но пыталась обмануть смерть, за это твоя душа уходит в небытие, – я повернулся к душе и прикоснулся пальцами к ее лбу. Воспоминания вместе с призраком рассыпались на мелкие осколки, как будто состояли из стекла.

Я вновь находился в настоящем мире, тут прошло всего несколько мгновений, равных трем ударам человеческого сердца. Холодный дождь хлестал по лицу, меня немного трясло, во рту таял нежный вкус сливы. Я несколько раз моргнул, приходя в себя, сейчас медлить было нельзя.

Кристина осталась одна в обществе неупокоенной.

Я мельком глянул вниз. Возле моих ног валялся мерзкий разлагающийся труп – заклятие, скрывшее истинный облик спало.

Дети остались сидеть там, где их оставила бабушка. Мальчики, промокшие до нитки, смотрели на меня, как на монстра из подземного мира, они вцепились друг друга и, наверное, плакали, если бы были живы. Увы, но мертвые не плачут.