Простые вещи

– Сама только два раза была там.

– В Картоне?

– Да, в нём.

– И ради чего всё это? – усмехнулся я.

– Говорят, что весело, – ответила Инга. – Владелец там, правда, не совсем с головой дружит…

– Владелец? Владелец чего?

– Генеральный директор, только в Картоне его все называют Владельцем, сама не знаю, откуда это пошло. А вообще про него довольно мерзкие слухи ходят.

– С каких пор Инга Шейдаева стала верить разным слухам?

– Ладно, я лично убеждалась в том, что у этого Владельца не всё в порядке с головой…

– Расскажи, – мне было действительно довольно интересно узнать.

– Думаю, что всё-таки не стоит, – моментально отвела тему в сторону Инга. – А у тебя как вечер прошёл?

– Нет-нет, не переводи тему. Мне действительно интересно.

Она глубоко вздохнула.

– Извини, Артур. Правда, не хочу говорить об этом.

– Ладно, я понимаю. Всё в порядке.

– Спасибо, – и она тут же сменила тему. – Так что, как всё-таки прошёл твой вечер?

– Да как-то не особо весело, если честно.

– Да? Почему же?

– Если коротко и без подробностей, то… Браумас.

– И что же он? Сломал тебе все конечности и бросил тебе умирать в канаву? – этот сарказм в исполнении Инги показался мне довольно забавным

– Почти… Просто сложилось ощущение, что весь сегодняшний день: от старта до финиша, этот человек находился где-то у меня в голове. Он везде и всюду.

– Знаешь, Артур, как это называется?

– И как же?

Она поставила пустую чашку в сторону, подошла ко мне, как можно ближе, игриво прикоснулась большими губами к моему уху и прошептала:

– Любовь, – нагло рассмеялась она, а я последовал её примеру и растёкся в широкой и глупой улыбке.

– Так и думал, – иронично согласился я с этим неоспоримым фактом.

– Ладно, уже довольно поздно, – Шейдаева сделала небольшую паузу, – Не хочешь меня проводить? – этот прямой вопрос застал меня врасплох.

Я не знал, что ей ответить, поэтому попытался моментально взвесить все «за» и «против».

– Хочу, – не соврал я. – Но не могу. Мне нужно ещё найти друзей, – мне невероятно хотелось продолжить общение с Ингой, но я действительно не мог позволить себе такой роскоши этой ночью.

– Что же, – моя собеседница жадно сжала свои алые губы. – Жаль. Тогда хороших выходных, Сербин, – помахала мне рукой напоследок она, кинув искромётную улыбку, в которой откровенно читались нотки разочарования.

– И тебе, Шейдаева, – также расстроившись, произнёс я.