Паулина

Уверен, спутница как житель Парижа точно знает каждый уголок в этом музее.

По пути мы много разговаривали, и я узнал важные вещи.

Как и у подавляющего большинства девушек её возраста, у неё раньше были отношения. Молодого человека звали Луи, он учился вместе с ней в Сорбонне. Но что-то пошло не так – и им пришлось расстаться. Тогда она сосредоточилась на учёбе.

Я не хотел строить никаких иллюзий насчёт неё или что ещё хуже – врать ей, и решил быть максимально откровенным. Рассказал, что у меня никогда не было отношений и что это сильно давит.

«Девушки не любят жалких», – говаривал он.

От моей правды она загрустила. Или это жалость? Не могу понять её интерес ко мне. Наверно, некоторые тайны так и останутся тайными.

Потом она рассказала, что любит активный образ жизни. Походы в спортзал, кино, концерты, выставки. Она, несмотря на юный возраст, старается насладиться каждой секундой, смакуя жизнь, как будто ей мало осталось жить… А я, пассивный, даже со своими друзьями не общался уже месяц.

«Может быть, у меня всё изменится за эту неделю?»

Прибыли к Лувру. Это замок, ставший музеем. Я, как и тысячи посетителей, восхищался стеклянной пирамидой, сооружённой в девяностых годах прошлого века. Редко какое сооружение вызывает столь противоположные оценки, как это. Одни французы считают, что пирамида сделала образ Лувра законченным, как, к примеру, Эйфелева башня.

А мне стеклянная пирамида нравится, и я делал много фото. Паулина предложила снять меня на этом фоне, и я согласился. Подняв пальцы в форме буквы V, улыбнулся. Потом попросил прохожего сфотографировать нас вместе и был рад, пока в голову не пришла мысль, что мой телефон могут просто украсть. Наверно, удача была в том, что моя модель уже морально устарела и поэтому никому даром не нужна.

Теперь у меня есть неопровержимое доказательство, что всё это не приснилось, и что я не напился виски, валяясь на полу номера, вообразив всё происходящее.

Как и на Красной площади, в любое время суток рядом с Лувром много людей. Страшно представить, сколько их уже внутри. Продолжая играть роль туриста, беспрекословно следовал за ней и благодаря везению скоро мы были внутри.