Найти самого себя. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Грегор непринужденно вошел в виллу, роскошь которой совсем не произвела на него впечатления, и, наконец, вежливо поклонился Роуз Мари, которая не могла полностью скрыть на своем холодном лице выражения того отвращения, которое она почувствовала при виде друга Альтена, которого тот так расхваливал до этого. Но Грегора это ничуть не беспокоило, наоборот, насмешливая улыбка еще больше исказила его лицо. Виктор чувствовал себя как на раскаленных углях. Ему было стыдно – ему было стыдно за своего лучшего друга впервые в жизни! – И почему? Потому что он не понравился салонной даме?

«Я мог предвидеть это раньше и спасти себя от этого позора, – подумал Альтен, рассерженный на себя.

И в то же время он был зол на Грегора. Ему казалось, что его друг сделал это сознательно, чтобы полностью испортить мнение элегантной дамы об их обоих.

«Я бы не удивился этому», – подумал Виктор, тайно наблюдая за Грегором. Внутри него все больше росли беспокойство и неуверенность.

– Что с Вами? Вы сегодня такой странный! – сказала она.

– Простите его, мадам, – ответил Виктор тихим голосом, глядя на Грегора, – мой друг просто привык к нашей компании и… – он смущенно замолчал.

Роуз Мари рассмеялась.

– Так вот что Вас мучило! Не волнуйтесь об этом. Здесь все свои.

– Будьте справедливы, мадам, – вступил в разговор Грегор, – защитите старика от его юного друга.

– Нужно всем воздать должное, – ответила Роуз Мари, повернувшись к Грегору. Она выглядела очень молодой и необыкновенно красивой в розовом свете абажура. – Справедливость – моя сильнейшая черта, я всегда стараюсь быть справедливой, если, конечно, это не причиняет мне неудобств. – Затем она снова обратилась к Виктору. – Однако, мне кажется, что у Вас какие-то личные неприятности.

– Вы правы, – сказал Альтен после короткого колебания и неуверенно посмотрел на нее. – И это тоже!

– Можете ли Вы поведать мне, что Вас так расстроило?

Ее бледное лицо с усталыми складками вокруг глаз и губ выражало доброжелательность и сочувствие, она словно ожидала услышать историю несчастной любви. Ее тонкие руки, покрытые сверкающими украшениями, покоились на коленях.