Найти самого себя. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Помимо нашей воли мы обречены на жалкое существование, и единственная милость, которая нам дана – это возможность по горло насытиться фарсом.

– Жизнь прекрасна!

Виктор вскинул обе руки вверх. Его сердце было переполнено счастьем! Куда бы он ни смотрел, счастье, казалось, манило его, невероятное, непонятное счастье.

– Грегор! Я не хочу пропустить ни дня, ни часа, которые уготованы мне на Земле.

– Дай тебе Бог, чтобы ты так думал всегда! Но спроси об этом как-нибудь фрау фон Нордхайм. Кстати, надо узнать, как у нее дела.

С этими словами он оставил Виктора и направился к комнате, которую занимала их хозяйка фрау фон Нордхайм.

– Как дела, фрау фон Нордхайм? – спросил он, постучав в дверь.

– Какие могут быть у меня дела! Составьте компанию слепой старухе, – послышалось из-за двери. – День такой длинный, дорогой Грегор.

Грегор вошел.

– Надеюсь, моя просьба не показалась Вам неуместной, – сказала фрау фон Нордхайм.

Грегор пожал плечами.

– Старая песня! Виктор видит в этой жизни только самое высокое, самое совершенное и не успокоится до тех пор, пока не разобьет себе голову. Кстати, сегодня его посетил первый успех, он великий талант! – И Грегор подробно рассказал о случившемся.

Его резкий голос, не способный к модуляции, звучал так радостно и нежно, в нем было столько гордости за его молодого друга, что легкая улыбка промелькнула на благородном лице старой женщины.

– Однако, было бы лучше, если бы его раскритиковали, – заключил он. – Я уверяю Вас, что для такого человека, как он – молодого, неопытного, воодушевленного, полного живого воображения – слишком восторженные отзывы могут быть очень опасны.

Фрау фон Нордхайм снова улыбнулась.

– Как часто Вы упрекали меня в том, что я то же самое думаю о Марте!

– Это совсем другое, – возразил Грегор, – Марта – девушка…

– Тем хуже!

– Хм, я не задумывался на этим! – сказал Грегор и провел рукой по своим седым прядям волос.

– К моему сожалению, Грегор! Если бы не ее красота и не то обстоятельство, что она во всем точная копия своей матери – я бы спокойно закрыла глаза. Но сейчас я со страхом думаю о том часе, когда меня не станет, – сказала с горечью фрау фон Нордхайм.