Танцы на цокольном этаже. Повести, рассказы

На маленьком столике стоял телефон, а над входной дверью висел фотопортрет какого-то бородатого мужчины, очень мне знакомого, но я не мог вспомнить кто это.

– Это Хемингуэй, – Татьяна, оторвавшись от бумаг, перехватила мой взгляд, и конечно, уловила, что я пытаюсь вспомнить, но не могу. – Телефон запараллелен с комнатой родителей, но трубку снимаю всегда я. Только я. Понял? Потом запишешь номер.

Она встала, подошла ко мне, повалила на тахту и впилась поцелуем сначала в губы, а потом в шею.

– Вот, теперь засос точно будет! – удовлетворённо хмыкнула Татьяна, – подожди, я тебе ещё спину поцарапаю! Любовник должен быть с отметинами любви, иначе он – не любовник, а слюнтяй.

Я почувствовал, как кровь ударила мне в голову, и сердце заколотилось в бешеном ритме.

– А ну-ка, дружок, раздевайся. Будем проводить медосмотр! – распорядилась она, и сама сбросила халатик. На ней был один лишь бюстгальтер.

Татьяна встала, подошла к столу и наполнила стаканчики из графина. Один протянула мне.

– Пей! Только всё и сразу. Это настоящая ракия, мне её привезли друзья из Болгарии. Пробовал когда-нибудь?

Мы чокнулись, и я выпил залпом жгучий, отдающий фруктами напиток. Татьяна поцеловала меня в губы, а потом положила в рот виноградину.

– О! Да мы уже готовы! Быстрый же ты однако, молодец! И это файно!

Она снова поднялась с тахты, отошла на два шага, взяла со стола очки, надела их и стала меня разглядывать, точно медосмотр!

– Хорошо, молодой человек, оч-чень хорошо! – удовлетворённо резюмировала леди-босс.

Мы снова погрузились друга в друга, да с такой страстью, словно и не было первой нашей встречи. Сначала всё шло хорошо, как мне казалось. Татьяна тихонько постанывала и покусывала меня за мочку уха, но вдруг, перед самым ответственным моментом оттолкнула меня и громко расхохоталась!

Я был совершенно сбит с толку и попросту ошеломлён.

– Н-н-не понял… – пробормотал я.

– Эх ты, горе-любовник! Да ты совершенно ничего не умеешь, оказывается! Абсолютный Ноль, вот ты кто! – со злой усмешкой проговорила моя начальница, поправив очки.