Сборник рассказов. Пять рассказов и две маленькие пьесы

Сборник рассказов. Пять рассказов и две маленькие пьесы

Иван Александрович Ветошкин

Тренажёр по поиску смысла. Маленькие зарисовки и вымышленности, где царствует абсурд, а смысл, заложенный автором, загнан в угол и дрожит от страха, не смея даже пошевельнуться. Если сумеете до него добраться – честь и хвала! А если нет – ничего страшного: смыслов множество, каждый свой найдёт. Оно ведь, это множество, авторский смысл в угол и загнало.

Сборник рассказов

Пять рассказов и две маленькие пьесы

Иван Александрович Ветошкин

© Иван Александрович Ветошкин, 2017

ISBN 978-5-4485-0848-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дед и будущее

– Морква – дело хорошее, – произнес дед, вгрызаясь в сухой темно-оранжевый корнеплод.

На вид ему было лет восемьдесят. Еще живой, шустрый взгляд бегал по миру, фиксируя все вокруг: и видимое, и невидимое. Еще пару десятков лет назад он не был философом и не управлял жизнью; казалось, наоборот, жизнь управляла им, швыряла туда-сюда, раскачивала и тут же останавливала, потом снова раскачивала, выбрасывала и опять швыряла… Он мирился и верил в собственную пенсию.

Его дачный дом обветшал и почти развалился. Когда-то красиво обшитый сайдингом и покрытый шифером, теперь он не отличался от других таких же молодых развалин ничем, кроме одного: абсолютно все стены были увешаны колокольчиками.

– Когда звенишь, становится хорошо, – говаривал дед, любуясь своей огромной коллекцией. – Начинаешь верить в светлое будущее, как-то теплеешь, что ли.

Он жил в свое удовольствие в маленьком дачном поселке в полном одиночестве, ел на ужин несоленую кашу и изредка почитывал дешевую литературу вроде донцовской. Детективы помогали ему настроиться на позитивный лад. Прочтя пару глав, он подходил к стене и радостно, с улыбкой на лице звенел. Казалось, улыбка его тоже звенела, как какой-нибудь плохой колокольчик, которому вставили вместо язычка деревянную щепку.

Морковку он ел по праздникам. В его молодой обветшалой гостиной висел календарь за девяносто восьмой год; он жил по этому календарю, изредка отмечая на нем важные даты и говоря при этом: «Эх, будет жизнь!». И съедал морковку, которую сам циклично выращивал на грядке около компоста.

Нравилось ему почти все.