С царём в голове. Мастерская современного каприза

И флягу доставал из сапога,

И обеспечивал отъезд внезапный

На ближний финский их северо-запад —

Туда, где уж царица точно сцапать

Дурную руку пьяниц не могла.

Конечно, поведенье не в пример

Такое ставить ни державным детям,

Ни тем, кто за историю в ответе.

Но сей порок, чем длительней на свете,

Тем неискорененней прочих вер.

Текли беседы без «мерси-пардон»,

Душа свои вытаптывала тропы,

Ловилась рыба и ждала Европа —

День проходил, другой… Был отдых допит,

И Царь с улыбкой возвращался в дом.

При всем при этом юный Николай,

И слабый, и ранимый с виду мальчик,

Воспитывался в строгости, тем паче,

Что обожал отца он и иначе,

Как «батюшка», не звал. У Бога, знай —

Свои границы для порока есть,

И перегары «бурого медведя»

Жена прощала с чопорностью леди.

И добр отец, и благоверны дети,

И трон их свят, как место, где присесть.

5. (Тезка)

К тому союз развитие имел

Фатеевой Анюты и Мартына.

Любовь ли, время ли всему причиной,

Но изменилась бытности картина —

В семье родился сын и здоровел.

Сперва должна была родиться дочь,

Но что-то, несомненно, помешало…

Досадовали, но не задержало

С попыткой новой горе. Дорожала

«Аптека» Стружкина, и слезы прочь.

И вот – награда, парень! Как назвать?

Откуда быть сомненью? Это что же,

Не помним, кто России всех дороже?

Единственно – наследник, правый Боже!

Державен будет тезка, так сказать.

И новый Николай взглянул на мир,

И рот открыл, и засучил ногами.

Такое повторяется веками,

И понимаем мы в словах и в камне,

Что этим-то нам вечный мир и мил.

Светилась Анна. Слезы позади,

Она уже согласна и на Нюру,

Как муж ее прозвал однажды сдуру.

Вновь обрела младая мать фигуру

И веру в то, что впредь должно везти.

Мартын Мироныч же, микстур гигант,

Москву уже опутал фарма-сетью,

Имел теперь наследника и метил

В старшины гильдии.

Тому не дует, кто есть дилетант.

Но Стружкин благодарен был судьбе.

Он дорожил болезнями народа.

Все ладно, сыну, глянь, четыре года.

И вот, уж точно: ни война, ни мода —

Случись на всю империю «ЧП».

Крах! Царский скорый поезд поутру

В каких-то Борках перевернут. Драма!

Все, слава Богу, живы! Свечи в Храмах.

Тут с нарочным в Таганку телеграмма,

И вызван Стружкин в Питер ко двору.

6.