Пятая стихия

*Прошу прощения, Создатель – Дух, а у духа не может быть пола, по моим представлениям. Поэтому Создатель условно обозначен словом в среднем роде.

Люди почему-то упорно хотят найти счастье в несчастьях и неправдах. Поэтому множат кривду всё более, более и удивляются, что не находят счастья там, где его не может быть. Видимо, потому, что представляют более светлую часть своего несчастья в качестве счастья. То есть имеют сильнейшим образом искажённое представление о счастье, по моему мнению, но я, разумеется, ошибаюсь, чтобы не рассердить вас.

Ибо сердить не благо…

Счастье, полагаю, обретается не в «хочу», «дай» и «помилуй», а в необусловленном ничем «люблю» – в пламени небесной Любви. Но гореть такой любовью и таким счастьем отчаянно не желают… Почему? Нет благословения свыше или потому что не знают, что благо есть упорнейшим образом молить непостижимое Небо о любви к нему? – Если вы не знали, то теперь я сказал вам это… А священство на такое благословенье бессильно, даже не приступайте: хуже будет…

В выпестывании небесной любви, которую я осмеливаюсь проповедовать, могло бы быть единое исповедание народов мира, обретение мира и рая на Земле.

Такая ангельская любовь не может противоречить ни одной религии, ни одной культуре народов, населяющих Землю. Поэтому её исповедание (я называю его вышеславием) всеобще и объединительно. Но люди страстно хотят корчиться в религиозной вражде и надеются духовно раздавить, а то и телесно уничтожить людей, преданных иным легендам, хотя это заведомо невозможно.

Встречаясь с высоким, благородным, целомудренным, бесстрастным, в том числе и в стихах, говорят: «Это высоколобо», – и осознанно, с вожделеньем предаются, если не откровенно низменному, то возбуждающему страсть, что всегда не благо.

Да, моё творчество «высоколобо», точнее – небесно. Да, я пишу, затворившись в башне из слоновой кости, потому что в этом беспредельное счастье для моей души.

А писать «для народа», прошу прощения, писать тому, кто стремится в Небо, – вредно. Я не враг себе.

А. Пушкин писал для народа? – Не знаю, зачем он писал, но писал о страстях, писал легко, гениально, красиво. Читая, вы услаждаетесь. Но как глубоко страстный человек Пушкин может научить только тому, что имел: страстям, нескладной жизни и нелепой смерти. И не только он. Можно вспомнить по этому поводу сонм гениев Земли.