Дом на краю света

А мы с тобой вольны идти за эти двери

куда глядят глаза, куда уводит путь, —

в волшебные леса, где призрачные звери,

и темная вода, и царственная жуть.

Мне кажется, я был когда-то в этом царстве.

Мне кажется, я видел несказанный свет, —

среди созвездий лет, в незримом государстве,

среди того, что есть, и даже там, где нет.

Я буду пропадать, и снова возвращаться

в мой бесконечный мир, где люди крепко спят.

Где над водой стоит немыслимое братство…

И к окнам льнет сирень.

«мы бродили в травах; однажды утром…»

«…мы бродили в травах; однажды утром – солнечным, спокойным – сквозь тонкие стволы янтарных сосен мы видели оленя. Нам казалось что где-то заиграл рожок, – как будто неслась в лесах, по дебрям и урочьям, охота королевская, – и дикий охотник появился в поднебесье со свитою бессмертной и собачьим унылым лаем вечным…»

Деревня

Деревня заброшена, вымерла, но остается

в домах деревянных – шептаться – упрямая нежить,

и кто-то шевелится ночью в бездонном колодце,

и плачет так жалобно – не подойти, не утешить.

Так было всегда, – оставляя ненужные вещи,

мы вдруг убываем, забыв возвратится обратно,

но дух остается: блуждает по дому зловеще,

срывается с крыши, и что-то бормочет невнятно.

В часах отдыхает кукушка, уже не мгновенья

считая, а вечность, и ночью – неясно, откуда,

вдруг кто-то печально вздыхает о том человеке,

что жил тут когда-то, и ждал запоздавшего чуда.

И все так спокойно, задумчиво и величаво,

что даже не верится в гомон и шум торопливый,

оставленный здесь, над заросшей полынью канавой,

над этой ольхою, над этой опавшею сливой.

Но, кажется, все еще ждет своего воскресения

мой призрак печальный, такой одинокий и давний, —

и смотрит устало, и жмурится от сотрясения,

когда пьяный ветер ломает тяжелые ставни.

«Трава пастушья сумка загадочна…»

Трава пастушья сумка загадочна – ее треугольные листья действительно напоминают холщовую сумку за спиной. Она неприметна – растущая вдоль тропинок, у забора, у моего дома. Но я люблю ее, – потому что по ней ходит почтальон, приносящий мне твои письма.