Истории Всадников. Коллективный сборник

***

Тогда, в сорок первом, в Сталино хозяйничала тайная полевая полиция или «Гехайменфельдполицай» – ГФП. Именно там, в семьсот двадцать первом ее подразделении и состоял Александр Иванович Юхновский. Алекс Лютый, как прозвали его на Донбассе. И было за что.

Свою, как бы это помягче сказать, карьеру этот малолетний садист начал в сорок первом, когда пришли фашисты. Ему тогда было шестнадцать лет. Несмотря на столь юный возраст, он быстро сумел стать своим среди оккупантов. Начав с простого переводчика, к началу сорок второго он уже прочно обосновался в рядах тайной полевой полиции.

Каких только зверств не творили эти нелюди. Та шахта в Калиновке. С номером 4/4-бис. Я никогда не забуду этих цифр. Три на пять – ширина и длина. Триста шестьдесят пять метров в глубину. И триста из них были буквально завалены трупами. Семьдесят пять тысяч человек по самым приблизительным подсчетам. Где-то там, среди них, моя мать. Семьдесят пять тысяч. И сколько из них на совести Лютого? Я не знаю.

Но я раскопал десятки историй, в которых он лично принимал участие.

Анна Кузина, радистка, попавшая в плен. Лютый лично допрашивал ее и избивал. Она чудом смогла выбраться из этой чертовой шахты и выжить.

Ваня Соколов. Ему было лет двенадцать, когда его заподозрили в помощи партизанам. Его били, пытали и хотели расстрелять там же, у шурфа, но Лютый лично решил, что намного забавнее будет сбросить мальчишку вниз живым. Он выбрался. Чудом, но выбрался.

Саша Положенцев. Его тоже сбросили вниз живым.

Падая, он ухватился за канат и смог доползти до ниши в стене.

«Переводчик Саша допрашивал и избивал меня с азартом и инициативой…»

«В мае 1943 года два немецких офицера вытащили из легковой машины девочку лет десяти и поволокли к стволу шахты. Она упиралась изо всех сил и кричала: „Ой, дядечка, не стреляйте!“. Крики раздавались долго. Потом я услышал выстрел, и девочка перестала кричать…»

«Матерей убивали, а младенцев живыми бросали в шахту вслед за ними…»

От всех этих историй у меня до сих пор мороз по коже.

Семьдесят пять тысяч человек. Сотни людей, с которыми мне удалось поговорить лично, сотни таких историй. Я по крупицам восстановил всю биографию Александра Юхновского. Я нашел Алекса Лютого.

***

В комнате повисла напряженная тишина. Только часы на стене отсчитывали ход времени. Тик-так, тик-так, тик-так… Мироненко с интересом смотрел на лежавшую на столе пухлую папку, с которой пришел к нему Максим.