Эмпирика любви, Евангелие от…

]…

Ты – мой Непроходящий непокой…

Он усмехнулся:

– Вот на этом кончим.

Коль разобрался сам, то я пошел…

(Лукавый взгляд, над ним волнистый локон

и серые спокойные глаза).

«Ах, книжный червь, – подумал я опять, —

зачем я для себя – тебя придумал?

Чтоб было с кем мне по ночам болтать?»

– Когда не можешь не писать, – пиши.

Быть может прав тот, кто сказал нам: «Любим!»

И он ушел: шагнул к своей стене

и постепенно растворился в книгах.

В какой из них жила его душа?

В одной?.

Я подошел к столу и взял листки,

что он случайно вытянул из кипы,

и снова усмехнулся: «Ловкий бес,

сумел найти, что я не ожидал,

и что он предварял самим собою».

Передо мной лежал мой старый «Сон»:

«…Который час? – спросили у него,

И он ответил пробегавшим: Вечность!..»

Тот странный сон…

Который час? – спросили у него,

И он ответил пробегавшим: Вечность!.»

Я видел сон…

Мы с девушкой одной,

играя, бегали по закоулкам

какой-то сцены старого театра,

похожего на брошенный амбар:

сдвигали рамы, трогали холсты,

как белки, пролезали сквозь решетки

и драпировку старых декораций,

скопившихся за годы.

Веселясь,

мы шли вперед, за нами шли другие,

и наполняли эту сцену жизни

своими молодыми голосами,

звенящими, как радость удивленья.

Здесь было все: телеги, жернова,

колеса, бочки, седла, этажерки,

канаты, фонари, прожектора,

противовесы, цепи, хомуты

и снова – декорации, столы,

поломанные кресла, канделябры…

И все кругом – как яркий карнавал!

Нам было радостно и интересно,

и в каждом взгляде было удивленье

и новизна, открывшаяся нам,

и все кругом сияло, словно праздник.

Но главное – мы были вместе с ней.

С той девушкой, мы были словно дети,

По сцене и по жизни были вместе,

Рука в руке, глаза в глаза во всем:

Бежали вместе, радовались вместе

Тем новым неожиданностям, что

Дарила обстановка закулисья,

И духом общим связаны, как будто

Существовали в коконе одном,

Нас охранявшем от другого мира.

И в кокон мы впускали только то,

Что нас затронуло и поразило.

Я весь был в ней, она была во мне.

Как это много – духом быть единым

И, как само собою, жить в другом!..

И вдруг… Вдруг что-то изменилось в ней,

Как будто чей-то голос пролетел

Или беззвучно чей-то дух пронесся.