Мозаика чувств

Она обхватила голову руками, словно услышала это сейчас:

– А недавно к нам стал летать Аэробус – огромная машина, которая изрыгает страшный рев и гонит меня из дома, чтобы найти спасение у родственников, подруг… у вас…

Она сжалась вся в несчастный комок, и Илью вдруг охватила острая жалость к этому странному и странно страдающему существу. Может быть, предложить ей остаться здесь? Это было первое движение души, от которого предостерегал Талейран, потому что оно всегда искренное. И Илья выбрал второе.

– Знаешь, – сказал он, глядя в сторону, – я пока отвезу тебя домой, а потом… что-нибудь придумаем…

– Что ж, – слегка разочарованно проговорила Рина, – но сначала мне бы отдохнуть часок.

– Да, можешь прилечь в спальне, тебе будет удобно.

Она прилегла на диван, и Илья, протягивая ей подушку и плед, проговорил неуверенно:

– Мне кажется, что там, у фонтана твои глаза были карие, а сейчас – янтарные…

Рина устало улыбнулась:

– Да, они меняют цвет. Семейная аномалия – у нас с матерью, но она широко раскрывает их, чтобы привлечь внимание, а я – наоборот, стараюсь скрыть это.

Голос Рины прервался и затих. Она спала.

Веки его тоже слипались. Он рухнул на кровать, решив немного набраться сил, но когда сознание вернулось к нему, уже брезжило утро.

– Рина, Рина! – будил он тяжело спящую девушку. – Очнись, я опоздаю на работу! А ведь нужно еще отвезти тебя домой!

Они наскоро выпили кофе, Илья торопил ее с плохо скрываемым желанием скорее вернуться к обычному образу жизни.

Как водится в таких случаях, ключи запропастились куда-то, его старый Фиат не хотел заводиться и при выезде со двора поцарапал чью-то машину. Под ироническим взглядом девушки Илья оставил записку с номером своего телефона на капоте новенького «Вольво».

– Так что, едем в Ор-Иуду?

– Да.

Свернув на широкое шоссе, он дал газ.

– Скажи, – спросил Илья, чтобы не сидеть молча, – у тебя есть парень?

– Нет.

– Ну, может быть, был?

– Был кое-кто… я звала его Рыжик… но сразу выяснилось, что секс без любви мне отвратителен.

– Боже мой, да ты создана для этого – такая красивая, чистая, как дева Мария на старых картинах!

– И это говорит еврей! – поддела она его. – Кстати, о Марии. Не понимаю, зачем христианам понадобилось, чтобы Иисуса родила земная мать? Ведь это неотъемлемо от физиологии женщины, ее месячных, мук беременности, тошноты, отхода предродовых вод, схваток, отвратительного запаха, крови.