Мозаика чувств

Один из рабочих сказал:

– Здесь хорошо, Илья?

Тот отошел в сторону и кивнул:

– Хорошо!

Уловив любопытный взгляд посетительницы, спросил:

– Нравится?

– Очень!

– Вы художница?

– Нет, но я видела немало мозаичных панно, например, в берлинской церкви императора Вильгельма.

Она говорила со странным акцентом, и Илья полюбопытствовал:

– Вы нездешняя?

– Я немка.

Ему почему-то стало неловко и захотелось уйти от этой темы:

– А как вам Береника?

– Так это иудейская царица? Оригинал?

– Надеюсь.

– Да, – кивнула Эльза. – Эти глаза… Историки пишут, что они поражали своим блеском и умом.

Илья улыбнулся:

– У вас тоже глаза необыкновенные.

Она вздохнула:

– Это единственное, что осталось от моей необыкновенности. Муж назвал их когда-то «лорелейными»

Илья сказал, стараясь не смотреть в ее блеклое, очевидно рано постаревшее лицо в обрамлении седых волос:

– Я заметил, вы здесь давно. Устали?

Она кивнула:

– Сердце… – и отвернувшись, добавила тихо.

Илья заволновался:

– Может быть, помочь вам добраться домой?

– Спасибо, но я жду сына. Мне очень хотелось увидеть здесь новую выставку импрессионистов, а Леон тем временем поехал в консерваторию.

Тут за окном раздался гудок машины.

– Это, наверное, он.

В дверях появился молодой человек, стройный, белолицый, с кудрями рыжих волос.

– Копия отца, – сказала женщина.

– Здравствуйте! – приветствовал он их широкой улыбкой. – Извиняюсь за опоздание. Мам, сюрприз. У нас висит объявление о том, что здесь, в амфитеатре Кейсарии будут играть Девятую Бетховена. Мне это очень нужно для дипломной. Я никогда не слышал ее вживую. И дирижер какой – Клаудио Аббадо! Пойдем?

– Леон, ты же знаешь, что я не выношу немецкую музыку.

– Нет, это не немецкая, а всечеловеческая музыка! А?

Она молчала, беспомощно улыбаясь.

– А вы? – обернулся Леон к Илье. – Хотите пойти с нами? В консерватории можно достать билеты со скидкой.

Тот колебался.

– Соглашайтесь! К нам редко приезжают такие знаменитости. Говорят, он болен, нельзя упустить этот шанс.

Илья, уступая, развел руками…

… Когда Леон с матерью появились в амфитеатре, там все уже бурлило от нетерпения публики.

– Я звонил Илье, сообщил, что оставил ему билет в кассе. Жаль, есди он опоздает.